После этою митрополит велит внуку приступить к назначенному ему месту, благословляет его крестом и велит диакону читать молитвы диаконов, а сам меж тем, сидя возле него и также наклонив голову, молится… По окончании этой молитвы митрополит велит двум архимандритам подать ему бармы, покрытые вместе с шапкою неким шёлковым покровом (который они называют ширинкою). Затем он передаёт их великому князю и знаменует внука крестом. Великий же князь возлагает их на внука. Потом митрополит говорит: «Мир всем», а дьякон ему: «Владыко, помолимся»… Наконец подаёт он великому князю княжескую шапку, принесённую по приказу митрополита двумя архимандритами, и знаменует при этом внука крестом во имя отца, и сына, и святого духа. Затем, когда великий князь возлагал шапку на главу внука, его благословляли рукою сперва митрополит, а потом, подступая, архиепископ и епископы. Совершив это по чину, митрополит и великий князь приказывают внуку сесть с ними рядом и, помедлив немного, встают… И после молитвы митрополит и великие князья садятся. Священник или дьякон указует на место, на коем читалось евангелие, и говорит громким голосом: «Многая лета великому князю Иоанну…» После этого священники поют перед алтарем «Великому князю многае лета»; точно так же на правом и на левом клиросе дьяконы ноют: «Многая лета». Наконец дьякон снова громким голосом возглашает: «Многая лета великому князю Димитрию…» Точно так же священники у алтаря и на обоих клиросах громко поют: «Многая лета Димитрию». По окончании сего митрополит, архиепископ, епископы и всё собрание подходят по порядку к великим князьям и почтительно их поздравляют. Подходят и сыновья великого князя, кланяясь и поздравляя великого князя.
Обряды, установленные после венчания великого князя
Митрополит Симон говорит: «Господин и сын, великий князь Димитрий, по божественной воле дед твой, великий князь, оказал тебе милость, благословил тебя великим княжением, и ты, господин и сын, имей страх божий в сердце твоём, люби справедливость и справедливый суд, слушайся деда твоего, великого князя, и всем сердцем заботься о всех православных. И мы благословляем тебя, господина, как его сына и молим бога о твоем здравии». Затем митрополит и великие князья встают, и митрополит с молитвою благословляет крестом великого князя и его сыновей. Наконец, по совершении литургии, то есть священнослужения, великий князь дед удаляется в своё жилище, а Димитрий в княжеской шапке и бармах отправляется из храма Пресвятой девы[286] в сопровождении большой толпы бояр и их детей, в церковь Михаила архангела, где в преддверии на помосте Георгий[287], сын великого князя Иоанна, трижды осыпает его золотыми деньгами (под деньгой разумей род монеты). По входе его в церковь священники с молитвой в литании, согласно обычаю, благословляли его крестом, а также осеняли его знамением креста у гробниц и памятников. Затем, при выходе Димитрия из храма, Георгий в дверях снова осыпает его золотыми деньгами. После того Димитрий направляется прямо в церковь Благовещения Марии, где равным образом благословляли его священники, и, как ранее, Георгий осыпал его деньгами. По свершении этого, Димитрий наконец удалился к деду и матери. Это свершилось в 7006 году от сотворения мира, от рождества же Христова в 1498, в четвёртый день февраля месяца.
Присутствовали же при сём по приказу великого князя и с благословения митрополита Симона…
(Приводятся имена представителей духовенства.)
За обедом, как бы в качестве дара, поднесён был Димитрию широкий пояс, сделанный из золота, серебра и драгоценных камней, и этим поясом он был опоясан. Вслед за тем ему предложены были переяславские сельги, то есть рыбки из Переяславского озера, вполне похожие на селедки, именем которых они и называются. Предлагают же этот род рыбы, как думают, потому, что Переяславль никогда не отделялся от Московии, или монархии.
287
Георгием Герберштейн называет Юрия Ивановича, сына Ивана Ⅲ, который был дядей Дмитрия. Дмитрию было в 1498 г. 13 лет, Юрию — 17 лет. В церемонии принимал участие ещё один сын Ивана Ⅲ, шестнадцатилетний Дмитрий, что не отмечено Герберштейном.