Бэнкс еще не решил, что же ему делать дальше. Но, увидев, что в «Зиззи» освободился столик, энергично ускорил шаг, опередив парочку американцев, тоже положивших на него глаз. Дама недружелюбно уставилась на Бэнкса, но муж потянул ее за рукав, и они удалились.
Бэнкс так пока и не договорился с Софией насчет ужина. Он не знал, во сколько она вернется домой, может, заскочит куда-нибудь перекусить, так что и сам решил подзаправиться. Отогнав мечты о карри, посетившие его несколько часов назад, Бэнкс заказал пиццу и бокал вина. Так как он занял всего лишь столик на двоих, официантка не очень-то и хмурилась, принимая у него заказ. Вскоре ему принесли большой бокал, и Бэнкс, пригубив вино, принялся разглядывать фланирующих мимо прохожих.
Наверное, такую же картину видели и Дерек Ваймен с Марком Хардкаслом, когда две недели назад обедали здесь, в «Зиззи». Обычные прохожие, раздумывающие, где бы поесть. Нарядная публика в вечерних платьях и смокингах. Эти немногие подъезжали на лимузинах и такси к соседнему клубу, что-то праздновать.
Бледные хорошенькие блондинки в джинсах и футболках, с рюкзачками. Седые джентльмены в голубых рубашках-поло и белых брюках, и их спутницы — тощие и загорелые, с перекроенными заново лицами, туго натянутой на скулах кожей и злыми, беспокойными глазами.
О чем же эти двое говорили? Наверное, именно тогда Дерек Ваймен достал флешку и распечатки снимков, которые ему отдала Том Сэвидж. Но показал ли он их Хардкаслу? Прямо за этим самым столом? И как на это отреагировал Хардкасл? Или они и впрямь отправились потом в кино, как и было запланировано?
Нет-нет. Наверное, Хардкасл в тот вечер страшно разозлился и ушел, оставив Ваймена одного. Бэнкс бы на его месте точно ушел. Марк ведь знал, что Сильберт не приедет из Амстердама раньше пятницы, потому и не торопился вернуться в Каслвью. Только на следующий же день он уехал из Лондона. Наверняка снова придирчиво изучил снимки. Наверняка напился. Снова разозлился. Когда Сильберт прибыл домой, Хардкасл уже довел себя до невменяемого состояния.
Том Сэвидж отдала Ваймену флешку в среду днем, около четырех часов. За два часа до ужина Ваймена и Хардкасла. Наверное, он открепил визитку Томасины, которую та, вероятно, прицепила к распечаткам, и сунул в карман рубашки. Возможно, Ваймен не хотел, чтобы Хардкасл узнал, откуда у него эти снимки, — из опасения, что тот попытается разнюхать все сам.
Когда официантка принесла Бэнксу пиццу, он попросил ее задержаться на несколько минут. Она стала твердить, что очень занята, и так оно и было. Однако как только Бэнкс тихонечко предъявил ей удостоверение, она, кивнув, подошла поближе к столику.
— Вы здесь постоянно работаете? — спросил Бэнкс.
— Да, каждый день.
— А две недели назад в среду вы в эту же смену выходили?
— В эту же. Я всегда работаю в эту смену.
— Вы тогда не обратили внимания на двух мужчин, которые пришли сюда около шести вечера?
— У нас полно посетителей, — сказала она. — Много-много. И это было давно.
Бэнкс уловил в ее речи восточноевропейский акцент. Девушка оглянулась, опасаясь начальственного гнева: заметит, что зависла у столика, отругает за болтовню на рабочем месте.
— Двое мужчин, сидели за столиком на двоих. Один передал что-то второму. Возможно, они ссорились, даже ругались.
— Ой, вы про того, который рвал фотографии? — Она прижала руку к губам.
— Как-как вы сказали?
— Я несла заказ к другому столику — вон туда, — и этот мужчина, такой крашеный блондин, взял посмотреть какие-то фотографии, а потом жутко разозлился и давай их рвать!
— Это было две недели назад?
— Этого я вам так точно сказать не могу. Возможно. Мне пора.
Вряд ли в течение полумесяца два подобных казуса могли произойти в одном и том же ресторане, рассудил Бэнкс.
— И потом они ушли? — спросил он.
— Заплатили мне. Раздельно, каждый сам за себя. Очень странно. А потом тот, что рвал снимки, ушел.
— А второй?
— Подобрал обрывки и еще у нас посидел. Извините, я спешу.
— Спасибо, — поблагодарил ее Бэнкс. — Огромное вам спасибо.
Официантка убежала, а Бэнкс, отпив еще вина, принялся за пиццу.
Значит, Ваймен отдал Хардкаслу фотографии прямо в ресторане, и тот порвал их на мелкие клочки. Вот почему этих снимков не оказалось в Каслвью.
Но флешку Хардкасл забрал с собой. А на раздельном счете наверняка настоял Ваймен — не хотел, наверное, чтобы кто-то подумал, будто он угощал Марка обедом. Пусть даже и в таком недорогом ресторане. Выходит, Ваймен все ему наплел. Бэнксу, прямо скажем, не верилось, что, насмотревшись на фотографии, Марк потом присоединился к Ваймену в кинотеатре. Скорее уж пошел заливать горе. Переночевал в Блумсбери. Тогда и прикончил бутылку виски. А наутро уехал домой и до самого возвращения Сильберта из Амстердама беспробудно пил.
Бэнкс еще раз обдумал свой последний разговор с Энни. А ведь она, скорее всего, права. Это Хардкасла наметили в жертвы, а не Сильберта. И спецслужбы тут — ни с какого боку.
И еще Бэнкс осознал, что ему очень уж хотелось, чтобы верной оказалась его версия. Видимо, так взбудоражили душу хитроумные проделки спецслужб, действующих с ведома — или без оного — властей. Наверное, перебрал с книжками про шпионов. Ну да, начитался Дэвида Моррелла, его «Шпиона, который явился на Рождество» и «Досье „Икпресс“» Лена Дейтона. Насмотрелся сериалов «Громилы», «Призраки». И прочих фильмов. Разумеется, и Джеймс Бонд не был забыт на этом интеллектуальном пиршестве. Только реальность оказалась весьма далека от книжек. Кто бы сомневался.
И все-таки… вокруг постоянно клубились разнообразные слухи. Шпионы действительно выступали в роли ликвидаторов, действительно вели подрывную деятельность и свергали чужие правительства, и это не только ЦРУ в Южной Америке. Шпионы убивали вражеских агентов и гибли сами. Когда Бэнкс рос, имена Филби, Маклина и Берджеса [9]были у всех на слуху. А вспомнить хотя бы скандал с Профьюмо и Ивановым, военно-морским атташе советского посольства. Вот тогда ветер холодной войны задул в полную силу, несмотря даже на участие в скандале приятных глазу Кристин Килер [10]и ее коллеги Мэнди Райс Дэвис. А потом, спустя пятнадцать лет, был заколот отравленным зонтиком болгарский диссидент, и уж совсем недавно Литвиненко, смертельно отравленный радиоактивным изотопом, след которого тянулся чуть ли не по всему Лондону.
Нет, все-таки этот загадочный, подпольный мир существовал. И с недавних пор его агенты узнали про существование Бэнкса, его запеленговал их радар.
Вот такая сложилась ситуация. Они могут вычислить ваше местонахождение в любой момент, а вам их никогда не найти. Вряд ли Бэнксу улыбнется удача, если он отправится в Темз-хаус [11]или на Воксхолл-Кросс [12]и будет спрашивать, не тут ли у них подвизается мистер Броун. Впрочем, есть один человек, с которым можно все это обсудить.
Суперинтендант Ричард Берджесс по прозвищу Грязный Дик уже давно работал в самых элитных частях антитеррористических подразделений. Он шутил, что даже сокращенные названия мест его службы до того секретны, что любого, кто их просто услышит, тут же убьют.
Берджесс — старый хитрюга, но их с Бэнксом связывала долгая дружба. Возможно, у него есть нужные Бэнксу сведения или хотя бы подбросит пару-тройку мыслишек.
В общем, позвонить ему будет нелишне.
Допив вино, Бэнкс не стал доедать последний кусочек пиццы. Он давно приметил на другой стороне улицы парочку, которая уже в шестой раз проходила мимо «Зиззи». Но даже на Шарлотт-стрит никому не приходится тратить целый час, чтобы найти свободный столик. Как там говорится? Если у вас паранойя, это еще не значит, что за вами не следят.
Подозвав официантку, Бэнкс потянулся за кошельком.
— Выпьете со мной, инспектор Кэббот? — спросила Жервез, поставив свою пинту пива на стол Энни.
Энни мельком глянула на часы. Одна минута седьмого.
— Вы уже не на службе, это раз. И вам предлагает выпить не кто-нибудь, а старший по званию офицер. Это два.
— Хорошо. Спасибо, мэм, — сказала Энни. — Мне пинту «Черной овцы», пожалуйста.
10
Имеется в виду «Дело Профьюмо» — в 1963 году в Великобритании разгорелся политический скандал. Выяснилось, что военный министр Джон Профьюмо завел роман с Кристин Килер, любовницей советского разведчика Евгения Иванова, в ту пору занимавшего пост военно-морского атташе при советском посольстве.
12
Воксхолл-Кросс — улица, на которой располагается штаб-квартира секретной разведывательной службы МИ-6.