Мы прошли в «Саб зоун» — там было чисто, как в больнице, ни пятнышка — место, где со скидкой продавали пирожки с миллионом горячих начинок. Я сказал Пату, чтобы он заказал мне чего-нибудь попить, сыр и мясо по-домашнему. Публики было хоть отбавляй. Это было хорошо, поскольку осложняло жизнь любому, кто хотел видеть больше, чем ему полагается.
— Садись за тот столик, дружище, — сказал я, — лицом к туалетам, а я сейчас вернусь.
Пат встал в очередь, чтобы сделать заказ.
Пройдя через дверь туалетов, я быстро добрался до пожарного выхода. Мне хотелось удостовериться, что его не загородили мусорным баком или чем-нибудь еще с тех пор, как я его последний раз проверял. Пожарный выход был снабжен сигнализацией, поэтому я не стал пробовать дверь — откроется ли она. Теперь, проведя разведку на местности, я знал, куда бежать.
Пат уже сидел за столиком с двумя кофе и чеком на заказ. Я злоупотреблял кофеином. Вдобавок я почувствовал себя дерьмово: жара торгового центра, а теперь этой закусочной, энергия, потраченная за последние два дня, давали о себе знать. Но я должен был все это превозмочь, ведь я был на задании.
Я сел в кабинке напротив Пата, глядя через его плечо в стеклянную витрину закусочной. Я видел всех входящих и выходящих, а Пат и колонна служили мне прикрытием. Я должен был выбрать эту удобную позицию, поскольку мне нужно было держать все под контролем.
Посмотрев на Пата, я решил не давать волю своим чувствам. Слишком уж потрепанный был у него вид. Глаза утратили ясность и зоркость, стали красными и затуманенными. Он обрюзг, и под футболкой обрисовалось брюшко, свисающее над ремнем. Лицо опухло, кадык был едва заметен.
— Мы здесь потому, что я приехал повидаться с тобой на праздники и мы решили пройтись по магазинам.
— Прекрасно.
Мне все еще приходилось проверять его на случай, если где-нибудь у него прицеплен «жучок».
— Если дело примет драматический оборот, я смоюсь вон туда. — Я указал в сторону туалетов.
Я ждал, что Пат скажет: «Ах вот, значит, собираешься уходить через туалет?» — чтобы тому, кто подслушивает наш разговор, стало понятнее. Но он не сказал этого. Просто ответил: «Хорошо». Я на сто процентов уверился, что в безопасности. Больше времени ходить вокруг да около не было.
— Ты в порядке, дружище? — спросил я.
— Так себе. Можно сказать иначе: чуток получше, чем ты. Как ты меня нашел?
— Шерри, из «Славных малых».
Я посмотрел на него, и он улыбнулся.
— Да, хорошая штучка, Пат!
Улыбка Пата стала еще шире.
— Ладно, так что с тобой стряслось?
— Похоже, у меня на хвосте целая свора.
— Похоже. — Он моргнул своими красными глазами.
Я принялся объяснять, и мой рассказ был в самом разгаре, когда официантка принесла нам сэндвичи. Они были такие огромные, что одного хватило бы, чтобы накормить целую семью.
— Какого дьявола, что ты заказал? — спросил я. — Придется теперь здесь целый день торчать!
Пат облизывал расплавленный сыр, который тек у него из уголков рта. Видя это, я всерьез задумался, когда он в последний раз ел.
Мне и без всякой еды пришлось вовсю молоть языком.
— Слушай, дружище, — сказал я, — по правде говоря, я всего лишь хочу поскорей отвалить в Англию, но выходит, что я там теперь как заноза в заднице. Мне нужно узнать, что происходит, почему это творится. Помнишь Симмондса?
— Да. Он все еще там?
— Именно. Мы с ним разговаривали. Я даже сказал, что если Контора мне не поможет, то я обнародую свое секретное досье.
Пат уставился на меня широко раскрытыми глазами:
— Ого! Вижу, ты уже большой мальчик! И ты действительно влип. И что же Симмондс тебе ответил?
Плечи его округло и мягко заходили ходуном, когда он расхохотался с набитым ртом.
Я распинался еще четверть часа. Наконец Пат сказал:
— Думаешь, люди из ВИРА могли замочить Кева?
Теперь он подбирался к моему сэндвичу. Сказал, что хочет только откусить кусочек. Я пододвинул ему тарелку.
— А черт его знает. Ничего не понимаю. Ты-то хоть видишь в этом какой-то смысл?
— По Вашингтону прошел шум о каком-то американском вмешательстве в Гибралтаре в восемьдесят восьмом.
Он выковыривал маринованные огурцы и помидоры из моего сэндвича.
— Какое вмешательство?
— Не знаю. Это как-то связано с американо-ирландскими делами, короче, со всем этим дерьмом. А ВИРА качала деньги из «Норейд»[36] и вкладывала в торговлю наркотиками.
Я задумался, откуда Пат знает. Уж не из этой ли кормушки он кормится? Мне стало грустно.