К тому времени, когда эскадрон вернулся в Соединенные Штаты из Сомали, все погибшие в битве за Могадишо, как ее называли СМИ, были похоронены. Мэтта похоронили на главном кладбище Форт-Брэгга.
Как и остальных, его похоронили с полными воинскими почестями, включая накрытие флагом, который был вручен Триш «от имени президента Соединенных Штатов, Армии США и благодарной нации… за почетную и верную службу вашего любимого человека».
Во внутреннем дворике пункта постоянной дислокации Подразделения состоялась частная церемония — только операторы и члены их семей, — на которой имена вновь погибших были занесены на мемориальную стеллу вместе с остальными. Имена погибших рейнджеров и летчиков из 160-го авиаполка Сил специальных операций были добавлены к отдельному памятнику неподалеку. Церемония была простой. Она началась с молитвы и чтения Священного Писания, затем выступили представители командования, члены семей, а затем и те, с кем они служили. Завершилась церемония так же чтением Священного Писания.
После официальной церемонии операторы переместились в бар своего эскадрона — у каждого из них имелся в здании свой бар — для достойных поминок с рассказами смешных и пикантных историй, подкрепленных большим количеством алкоголя. Поминки затянулись до следующего утра.
В Айове в газете Des Moines Register появилась статья о Мэтте, в которой репортер Кен Фьюсон писал, что, вернувшись на авиабазу с колонной и пленными, Мэтт вернулся в город «в безумной попытке спасти погибших друзей или вернуть их тела». Он следовал кредо рейнджеров: «Никогда не подводить своих товарищей».
В статье приводились слова Триш: «Эти люди не были супергероями. Они были мужьями, отцами и обычными людьми, которые ходили в церковь по воскресеньям и записывались в Соседский дозор[29]. Они учили своих детей бросать крученый мяч и ловить рыбу. И вдруг они выходят на работу, и в них словно просыпается новая личность. Они были так уверены, что нельзя никого бросать, несмотря ни на что».
В статье отмечалось, что во время пребывания в Сомали Мэтту исполнилось тридцать три года. И что два его маленьких сына, Джейкоб и Калеб, «откладывали свой праздничный торт до его возвращения домой».
Прибыв в город Невада, штат Айова, я был поражен тем, как сильно он напомнил мне маленькие городки Индианы, где я вырос. Расположенный в самом центре Айовы и окруженный кукурузными полями, городок с населением в шесть тысяч человек запомнил Мэтта не как элитного солдата, а как легенду школьного спорта, женившегося на своей школьной возлюбленной. Люди, с которыми я познакомился перед церемонией, отличались дружелюбием, создававшим впечатление, что они действительно заботятся друг о друге и ценят то, что братья по оружию Мэтта проделали «весь этот путь», чтобы попрощаться с одним из их земляков.
Стоя на траве перед спортзалом в ожидании окончания прощальных речей, я размышлял о том, что, если бы не милость Божья, для меня могла бы быть организована точно такая служба в таком же маленьком городке. Только скорбящей вдовой была бы Дебби — без детей — но в окружении моих родителей, брата и сестры, Стива и Шелли. Мои школьные приятели и родственники вспоминали бы забавные анекдоты и со слезами на глазах рассказывали бы, что им будет меня не хватать, после чего почетный караул произвел бы три залпа, а затем заиграли бы зарю. Но вместо этого я стоял в форме — большая редкость с момента вступления в ряды Подразделения — и ждал, когда отдадут почести моему другу Мэтту.
Честно говоря, я почувствовал облегчение от того, что не сижу с другими сотрудниками эскадрона рядом с семьей. Обремененный чувством вины за то, что выжил, когда некоторые из моих друзей и товарищей погибли, я бы не знал, кому что говорить. Точно так же, как я не знал, что сказать Дебби, когда вернулся домой и разрыдался перед ней несколькими днями ранее.
Пока я рыдал, она с недоумением смотрела на меня. Никогда раньше ей не доводилось видеть, чтобы я плакал или терял контроль над собой. Это длилось недолго. Я быстро взял себя в руки, вытер нос, прочистил горло, извинился за то, что «вел себя как тряпка», и больше эта тема не поднималась. В тот момент я понял, что никогда не смогу говорить о Сомали ни с кем за пределами Подразделения.
Джейк был единственным человеком, которому я упомянул о срыве — несколько дней спустя, когда мы тренировались на базе. Но даже тогда я минимизировал описание, просто сказав, что у меня случился один из тех моментов, о которых говорил психолог в Сомали, не вдаваясь в описание рыданий, как у ребенка: «Странно, правда?»
29
Соседский дозор — самоорганизация жителей американских населенных пунктов для борьбы с правонарушителями. Он не предусматривает какого-либо самосуда или задержания, а предполагает, что о подозрительных личностях будет сообщено полиции для законного разбирательства. Члены «соседских дозоров» в США занимаются не только патрулированием улиц, но и участвуют в кампаниях по повышению безопасности на дорогах, искоренению домашнего насилия и т. п.