Задники сапог нечищены — наряд. В сорок секунд подъема не уложился — наряд. А кто возбухнет — сержант загоняет отделение в сортир и командует валить мимо дыр, вот те наряд: кусок тряпки в десять квадратных сантиметров, и чтоб через час все было вылизано.
А чему еще мотострелка учить? Технику он не обслуживает, спорт и рукопашную, как десантуре, ему не дают… так, дурь выбить, а выправку вбить, чтоб службу понял — и хорош, давай под присягу.
И остаются в памяти — подробности и слухи.
Вот хэбэ стираешь шваберной щеткой, с песочком, пусть вытрется и высветлится, разложив на полу в умывалке. В кухонном чане миски заливаешь кипятком и крутишь в гремящей груде городошной битой мытье. По подъему («Оправиться и выходить строиться на зарядку, форма одежды — с обнаженным торцем!») — в сортире по семеро в затылок дышат отлить в очередь, и с парного духа теплой чужой мочи в знобящем воздухе начинается день.
Слухи живут в поколениях: как солдат-грузин cделал жену полковника, когда тот был в командировке, и полковник, узнав, хотел его застрелить, но влюбленная в юного трахальщика-красавца жена пообещала уйти, писать генералу, министру, истерика, и командир комиссовал грузина, отправил из армии вон домой, а жена сбежала за ним, и они поженились и стали жить у грузина дома на Кавказе. Или еще: двое за полгода до дембеля угнали в карауле «газон», загрузившись патронными цинками, и месяц гоняли по лесам, заправляясь у проезжих машин, а жратву и водку беря под автоматом в сельмагах, и не могли их поймать, пока не обложили в роще ротой внутренних войск, те отстреливались бешено, накрыли их только минометом — в клочья: вот так-то бывает — не выдержали, так хоть погуляли[5].
И вся армия. Коечку заправлять внатяг, чтоб комкастый тюфяк — прямоугольной доской. В столовую — руки не мыть, но обувь чистить, проверят. В увольнение — пройти изнутри складку брюк куском сухого мыла, и навести стрелку ходом расчески меж зубцов.
По присяге — разрешали у них усы. И выхолил Витек шелковые черные кисточки. Они его и сгубили.
Прибыли представители частей разбирать салабонов. Увидел его в строю один летёха, приостановил взгляд:
— Фамилия?
— Рядовой Мясников. — Скуластый, смуглый, черноглазый.
— Русский?
— Так точно.
— А по виду — то́чно азиат. Мустафа такой.
Витек стал Мустафой — пришлось в масть. Внешность — это, конечно, ерунда, но иногда и она может значить. В Афган!
Про Афган рассказывали ужасы, снижая голос. Зато дедовщины нет и кормят хорошо. Никакой строевой и нарядов, и офицеры добры и осторожны — чуть что не так, и получишь в бою пулю в спину.
Ни хрена. Жрали сухпай не досыта, деды мордовали до тупости и отчаянья, спали по три часа — все работы на молодых и ночные охранения. Застанут спящим — бьют в смерть.
Ну чё. Пошли на операцию. Горы раскалены, прешь под солнцем сорок кг — НЗ, патроны, вода, спальник, с пулеметчика или радиста еще что-нибудь на тебя навесят, ноги дрожат и с камней срываются, язык сбоку. А душман скачет наверху, как козел — калоши на босу ногу, халат и автомат через плечо. А тебя через пару суток марша бери голыми руками, бобик сдох…
«Крокодилы» встали над горой, ощетинились вспышками, протянули дымные ленты — отработали по кишлаку, как на гигантской совковой лопате перетряхнули склон. Пошли вперед, где что — не понять, дым, треск, тут как даст под ногами!..
3
Гагарин опять сбивается, считая ресурс десантных Ан-12 на одну дивизию до Москвы. Полк на Кремль, батальон на телевидение и радио, батальон на дачи, по роте на вокзалы и аэропорты, по роте — оседлать кольцевую и шоссе.
— Телефонная станция — взвод, — бормочет он. — Подземный узел связи — рота… Генштаб — две роты. Дежурный по гарнизону — взвод…
Считай-считай, парень. Учти еще по отделению — запечатать депо метрополитена и автобусные парки, по отделению на электростанции — это сразу вырубит типографии и редакции, иначе их не пересчитать, и ради Бога, обеспечь прежде всего командующего ПВО, который под автоматом даст на запросы с постов, без его решения обойтись не захотят, добро на проход эшелона. А иначе получится вечная русская хренотень: хотели как лучше, а получилось как всегда.
Нет, теперь он маху не даст. На собственной шкуре научился, взять хоть его самого. Вот, скажем, родился Гагарин в 1935 году. Старик в том году уже был директором завода, Каведе — молодым сержантом НКВД, Жора вступил в КИМ — Коммунистический Интернационал Молодежи, как тогда назывался комсомол. Прямо-таки преемственность поколений, только интервал был упрессован обвалом времени с двадцати пяти лет, как обычно считают историки поколение, до десяти, от силы двенадцати. Десяток и дюжина — одна, в сущности, единица в разных системах счета.
5
Статистика самоубийств в Советской Армии не была засекречена, но просто запрещена: не существовала.