Ну а потом пси-инженер засыпала меня сведениями, которые посторонним людям знать не полагается. Сколько на базе людей, носителей и истребителей, как часто происходит контроль личного состава, где находятся пси-сканеры и вообще много всего, что я уже знал. Только в интерпретации Айярти многое получалось совсем по-другому. Или меня специально дезинформировали, или проверяли, знаю ли я что-нибудь.
Со времени моего первого прыжка актёрский талант возрос ощутимо, в основном за счёт контроля над организмом, так что я восторгался там, где наоборот, хвалиться местным было нечем, или равнодушно пропускал мимо ушей то, что ни один разведчик бы не пропустил. Может, Станиславский мне бы не поверил, а вот серая тётка за стеной – вроде прониклась. И ушла.
Стоило непосредственному свидетелю нашей тёплой беседы исчезнуть, из Айярти как будто стержень вытащили. Улеглась на свою лежанку, благо, на комнаты жилой модуль не делился, надулась и уставилась в потолок. На мои осторожные вопросы, мол, в чем дело, может живот болит, солёных огурцов хочется или селёдки с мороженным, не отвечала, не женщина, а золото.
Так что за первые сутки я практически подготовился к побегу.
Один из носителей, небольшой и только недавно построенный, должен был находиться в ремблоке ещё несколько суток – заново регулировали балансировку ядра двигателя. Как это делается, я не знал, но вот буквально только что оставленная закладка дала знать, что практически все готово. Через два дня местный адмирал - алу-ком, поставит свой отпечаток на системе управления, пропишет туда пилотов и личный состав, и тогда уже присвоить носитель будет трудно. А пока он никому не принадлежит, сравнительно легко. Только и надо было, что добраться туда, не обязательно через саму станцию, можно и снаружи, а потом пробраться на носитель и подтвердить своё право им управлять. В штатном режиме все системы брались под контроль одновременно – минимум трое должны были подтвердить активацию, и для этого у меня был шингалу.
С телепортацией все значительно проще бы получилось, но станция была защищена от таких фокусов наглухо, а с белыми закорючками больше чем на двадцать-тридцать метров перемещаться не получалось.
Когда все было учтено – и перемещение личного состава, и дежурства из-за этой непонятной тревоги, и то, что алу-ком ещё не прибыл на базу, а только собирался, потому что проверял готовность обороны населённого планетоида непонятно от кого, я прикрыл глаза и решил немного поспать. По-настоящему вздремнуть, с каким-нибудь приятным сном и потягиванием при пробуждении. За эти сутки я с Айярти перекинулся едва ли десятком слов, еду нам выдавал автомат, а в остальное время сокамерница пялилась в потолок, или в стену, или в пол – куда угодно, только не на меня. Даже когда демонстративно страдал от головной боли и тяжести в животе.
Так что, когда она растолкала меня прямо посреди очень насыщенного сновидения, где были я и одна знакомая светловолосая девушка, удивился.
- Через пять минут какое-то срочное сообщение, - Айярти вывела на всю ширину спального помещения экран, и уселась на пол. – Вставай, может быть, что-то важное.
- Мне все равно, через два дня – деструктор и оранжереи, - как можно более недовольно сказал я, натягивая штаны. Это пси-инженер почти голая на кровати валялась, и сейчас вон на полу в чем-то прозрачном сидела, а мне воспитание не позволяет по квартире нагишом расхаживать.
- Тебе совсем не интересно, почему тревога была объявлена?
- Нет, - соврал я, прикидывая, не тот ли сейчас момент, чтобы оглушить девушку, переместиться наружу, потом пройти по наружной обшивке до носителя, и пока все смотрят новости, отчалить по хвосту галактики Стрельца прямо в окрестности Земли.
По лицу девушки я понял, что разочаровал её очень сильно. И ей теперь с этим жить до следующей нашей такой же задушевной беседы, которая никогда не состоится, потому что, надеюсь, больше мы не встретимся. Хотя, посмотреть новости стоит, вдруг что-то настолько необычное произошло, что вообще никто о носителе не вспомнит. Погони я не боюсь, а вот перед первым после модернизации прыжком минимум пять минут нужно, чтобы наружный слой распылился по обшивке.
Когда на экране вместо символа Уришей возникло изображение, я чуть было не присвистнул. Бывает же такое, когда знакомых увидишь. Высокая молодая женщина в белой накидке стояла прямо и смотрела надменно. Глава семьи Аш-Урб, шаар-ат, с первого дня это лицо было практически во всех общих новостях.