– И что ты в ней нашел? – спросил его тогда мысленно Мегре.
– Афина[15] – девственница, – ответил тот мысленно, продолжая смотреть на статую. – И в то же время богиня войны и победы. В этом дуализме – заповедная истина, пока от меня сокрытая…
А на следующий день этот человек, явившись к нему во сне, стал говорить…
Нет, хватит, надо с этим кончать, а то вконец помешаешься. Это все от вечерних уколов. После них крепко спишь, а, проснувшись утром, осознаешь, что большую часть ночи не спал, а тайно обследовал «Дом с Приведениями», беседовал тет-а-тет с Кассандрой, еще кем-то. Или занимался любовью с Моникой…
Мегре стало не по себе. Ему всегда становилось не по себе, когда не понималось толком то, что вокруг происходит. Чтобы хоть как-то отвлечься, комиссар встал, постоял у окна, походил по комнате, оказался у злополучного шкафа. Раскрыл одну створку, другую. Вытащил, наконец, брошюру, чуть выступавшую из шеренги толстых книг. Она, из серии научно-познавательных, называлась «Wormholes или Норы космических червей. Поморщившись: – И тут черви!», – вернулся в спальню, улегся, принялся вспоминать свою жизнь. Он всегда это делал, когда настроение становилось никудышным.
Сначала он вспомнил детство… Деревню Сен-Фиакр под Матиньоном. Старинный замок на холме… Отца-управляющего за конторкой… Коров, мычавших повсюду. Кюре, дававшего ему на завтрак яйцо всмятку и козий сыр.
Потом вспомнил молодость… Полицейскую…
Вспомнил свои подкованные башмаки. Худые, жадно впитывавшие влагу с парижских мостовых…
Вспомнил с улыбкой проституток, задиравших юбки, чтоб с бесстыдными выкриками показать ему свои белые задницы…
Вспомнил польку, очень похожую на Лиз-Мари Грез, официантку. Она делила с пятью головорезами номер гостиницы на улице Сент-Антуан и наводила их на дома богатеньких буржуа, вознаграждая телом тех, кто возвращался с хорошей добычей, вспомнил, как на очной ставке она влепила одному из них, звероподобному верзиле, хлесткую пощечину…
Вспомнил жену, заставлявшую его, пришедшего со службы, по несколько раз подряд мыть руки с содой, чтобы не принес домой дурную болезнь, как принес однажды блох…
Вспомнил бесконечные дежурства на дорогах, вокзалах, в больших магазинах – три года взад-вперед топтался, пока не стал «псом комиссара», то есть секретарем. Секретарем комиссара Сан-Жорж…
Нет, все-таки хорошо, что все так вышло.
Хорошо?.. Как же… Тысяча с лишним дел. Одно за другим, одно за другим.
Эти дела…
Дела, с годами становившиеся все более похожими друг на друга, столь похожими, что любая новизна вызывала изумление.
Эти дела, именно они, похожие друг на друга, как мыши, привели его сюда…
Увидев в воображении копошащихся мышей, Мегре принялся их считать и заснул. Ночью опять пришла Моника. И лежала с ним, горячая, и ласкала его, и что-то, смеясь, щебетала…
– Нет, надо обратиться к профессору, – решил он, покидая утром постель. – Как-нибудь обратиться. Хотя зачем? Ведь известно, что он скажет.
Он скажет:
– Некоторые из назначенных вам лекарств, оказывают побочное действие. К тому же в вашем возрасте галлюцинации – обычное дело. Они… как бы вам сказать… В общем, они есть побочный эффект воспоминаний, что ли, ностальгии по молодости, по здоровью, Это, во-первых. А во-вторых, скажите мне честно, комиссар, вы хотите от них избавиться? Вы хотите избавиться от галлюцинаций, в которых вам являются красивые девушки? Не хотите, вижу. То-то же.
10. Данцигер и еще один человек
Утром, бреясь, Мегре услышал мерный механический рокот, похожий на жужжание электрической бритвы. Пронизанный недобрыми предчувствиями, он подошел к окну, выходившему на восток, отдернул штору. На вертолетную площадку, примыкавшую к территории санатория с востока, садилась небольшая винтокрылая машина с надписью «Полиция».
Поместив эту картину в сознание, комиссар отметил, что небо над санаторием на большую свою часть очистилось от туч, но с долины дует ветер, обычный предвестник холодных затяжных дождей. Когда глаза, привлеченные движением, обратились на землю, он увидел тучную фигуру судьи Данцигера и еще одного человека, угловатого следователя с асимметричным лицом, фамилию которого Мегре никак не мог запомнить, хотя и встречался с ним десятки раз. Сопровождаемые двумя тощими как на подбор полицейскими, выбравшимися вслед за ними с носилками, судья и следователь, придерживая шляпы, направились к санаторию.
15
Афина, в древнегреческой мифологии одно из главных божеств, богиня-девственница; почиталась как богиня войны и победы, а также мудрости, знаний, искусств и ремёсел. Согласно мифу, А. в шлеме и панцире вышла из головы Зевса.