Выбрать главу

– Ну что, Кит, ты, как всегда, продулся. Здорово я всучил тебе пиковую даму, а мой сногсшибательный вист? Я поймал на четыре мяча больше, чем ты; по вывескам пабов я тоже выиграл; нашел морскую звезду на косе и обыграл тебя в теннис. А что ты? Подумаешь, твой камень проскакал дальше моего по воде и сделал больше блинчиков. Ах да, еще водоросли, – собирать водоросли может каждый дурак. Нет, па, согласись, для него сегодня не самый радостный день?

Сам по себе, я не чувствую ни тщеславия, ни желания быть первым. Скорее во мне теплится стремление проявить себя с худшей стороны, которое обостряется, когда я оказываюсь среди тщеславных людей. Мне хочется победить лишь для того, чтобы стать на пути тех, кто действительно одержим стремлением одержать победу, а Дэнни постоянно подстегивал меня к этому, хотя у него самого была совершенно иная мотивация. Он жаждал вознаграждения. Начиная примерно с семилетнего возраста, Дэнни не нужно было указывать, как и что делать: единственное, что было необходимо, так это дать ему инициативу и обещать награду. Еще в Лестере он научился завязывать шнурки на ботинках, потому что папа обещал купить ему педальную машину. Он впервые проплыл от начала до конца дорожку в бассейне спортивного центра Людвига Гутмана в Стоке, потому что папа обещал ему за это радиоуправляемый луноход. И так всегда: я стараюсь не отстать от Дэнни, а Дэнни всегда стремится к награде. Но понял я это совсем недавно.

27 ноября 2000 года

Сейчас 6 часов вечера, и я сижу в своей палатке, в которой провел уже свою первую ночь в Америке. Мы приземлились прошлым утром и через два часа, проведенных в аэропорту Атланты, вылетели местным рейсом в город Чарлстон в штате южная Каролина. Хотя Чарлстон расположен в противоположной стороне от места, куда мы направляемся (Лос-Анджелес), мы решили начать наш путь отсюда, дабы воистину это было путешествие от одного берега континента до другого.

Правда, когда мы прилетели сюда, обнаружилось, что Чарлстон в действительности расположен не на самом Восточном побережье, как это изображалось на крошечной карте в «Путеводителе» Рафа. До Фолли-бич, ближайшего городского пляжа на побережье, было восемь миль. Несмотря на все наши с Карлосом старания, мы так и не смогли уговорить Доминик съездить на такси на этот пляж, чтобы запечатлеть на пленке наше купание в Атлантическом океане – торжественный момент начала нашего путешествия через весь континент, которое должно будет завершиться столь же торжественным купанием на его противоположном берегу, в Тихом океане.

– Просто я сфотографируюсь два раза в Калифорнии на берегу другого океана, и никто не разберет, где сделаны эти снимки, – объявила она в декларативной манере, свойственной французам. – И к тому же я, между прочим, хочу есть. В самолете они грозились подать сдобные булочки, но никаких булочек мы так и не увидели.

– Ну ведь надо же увидеть океан, поедем все вместе, – делая последнюю попытку, сказал я, – ты похожа на Нейла Армстронга: когда его нога стояла на последней ступеньке веревочной лестницы лунного модуля, севшего на поверхность Лупы, он сказал: «Будь я проклят, но мне до смерти хочется сдобных булочек».

Доминик была непреклонна, и в конце концов мы с Карлосом отправились туда одни, сфотографировали друг друга, залезшими в воду близ маяка Моррис-Айленд, а через пару часов встретились с ней в городе и некоторое время вместе бродили по улицам, отыскивая достопримечательности.

Несколько слов о том, кто такие мои спутники: Карлос мой товарищ еще со школьных времен. Доминик – его подружка-француженка, недавно вернувшаяся к нему после разрыва. Я мог бы назвать три причины, почему я выбрал их своими спутниками: а) потому что они просили меня об этом; б) потому что Доминик привлекательная особа и мне доставляет удовольствие как бы случайно видеть ее обнаженной; в) потому что хотя я и закончу свое путешествие в облике одиноко странствующего гуру с непроницаемым выражением лица, которое излучает спокойствие, не нарушаемое ничем, кроме созерцания истины, но поначалу мне будет более комфортно и спокойно в компании с этой парочкой.

Доминик и Карлос впервые встретились и сошлись примерно года два назад, но расстались, когда Доминик наконец поняла то, что ни для кого не было секретом, – Карлос за ее спиной путался со всеми подряд. Она поначалу прощала ему измены, но потом бросила его и, пребывая в депрессии из-за потерянной любви, вышла замуж за Джона (австралийца, который в то время путешествовал по свету), оправдывая свой поступок тем, что «не чувствовала себя в безопасности». Они с Джоном отбыли в Австралию, в город Перт, и почти четыре месяца Карлос ничего о ней не знал. Затем, в прошлом году, она вдруг ни с того ни с сего позвонила Карлосу и объявила о том, что совершила чудовищную ошибку и возвращается к нему; сожалеет обо всем, что случилось; хочет вернуть его, а посему разводится с мужем.