Причина, мне кажется, как раз сегодня, в новых условиях, очевидна. Вот она, причина:
«…Был человек в земле Уц, имя его Иов; и был человек этот непорочен, справедлив и богобоязнен и удалялся от зла»[251].
Этот текст существует уже много лет и не дает покоя писателям и философам, священникам и раввинам, текст, в который заложена попытка осмыслить великое противоречие мира: «Почему страдают праведные и благоденствуют грешники?» Именно к великой и глубокой Книге Иова восходят и «Процесс» Кафки, и «За миллиард лет до конца света» Стругацких, и «Слепящая тьма» Артура Кестлера, и даже «1984» Джорджа Оруэлла, словом – множество произведений, написанных со времен, когда обрушились непонятные несчастья на богобоязненного Иова, когда он и его друзья попытались проникнуть в причины действий Всевышнего.
«За миллиард лет…» – может быть, единственное у А. и Б. Стругацких произведение, в котором с героями (читай: с авторами) напрямую вступают в диалог не «компетентные органы» и не придуманное вдруг, без всяких аргументов «Гомеостатическое Мироздание» (этим наукообразным термином можно назвать всё, что угодно, да и в повести оно выглядит удобной и очень простой гипотезой, за которую все, включая авторов, ухватываются с радостью и облегчением.) Нет, с ними вступает в диалог всемогущая, грозная, но и непознаваемая сила, которую принято называть Бог[252]. А потому – нет объяснения его действиям, ибо Бог, в отличие от созданного Им мира, принципиально непознаваем. И почему Он начал вдруг преследовать Малянова и Ко? И вообще – преследования ли это? Или, как с Иовом, испытания? Ведь если Бог, подобно придуманному Вечеровским
Гомеостатическому Мирозданию и по той же самой причине, не дает героям работать из опасения, что они слишком далеко уведут человечество, – это означает, что Бог вновь принижается (как до того – Мироздание) до человеческого уровня, делается познаваемым, мало того, познаваемым легко, до банальности, упрощенно.
И беды Иова, и беды его литературных реинкарнаций – Малянова, Вечеровского, Вайнгартена и прочих – в обычных терминах необъяснимы. Это ведь только сами «маленькие Иовы» решили, что причина бед кроется в их научной работе. Но кто сказал, что они не льстят самим себе, переоценивая важность своих исследований? С их точки зрения – они не давали «высшей силе», Госпоже Природе или Всевышнему, другого повода для преследования. Но – это ведь с их собственной точки зрения. Йозеф К. в романе Франца Кафки тоже был уверен, что никакой вины, требующей судебного преследования, за ним нет. И Николай Рубашов в «Слепящей тьме» воспринимает свои несчастья как неоправданные, но, в общем, неизбежные.
Праведник Иов считал точно так же.
Вот истинная «матрица» всех этих произведений – Книга Иова.
Но есть и разница, причем разница принципиальная: мы не можем назвать «маленьких Иовов» из книги Стругацких праведными. Потому-то повесть и превращается в историю неправедного Иова. Поэтому они одновременно и «Иовы», и «друзья Иова» – слабые и напуганные свидетели происходящего, сразу же признающие поражение. Лишь Вечеровский – хотя, подобно Иову, он «полагает руку на уста свои» – все-таки продолжает научную деятельность. Можно предположить, что, подобно Иову же, он надеется на продолжение диалога с… Богом? Гомеостатическим Мирозданием? Высшим Судом? Не знаю, но – с высшей силой. И надеется, что сила эта, возможно, и не намерена его губить. Можно объяснить и так, что Вечеровский, опять-таки подобно Иову, не чувствует себя «штрафником», грешником.
«– Угробят они тебя там, – сказал я безнадежно.
– Не обязательно угробят, – сказал он. – И потом, ведь я там буду не один… и не только там… и не только я…»[253] [Курсив мой. – Д.К.]
Да, он там не будет один (где это – там?), с ним будет и библейский праведник Иов…
И еще один нюанс, который присутствует в этом произведении. Нюанс, безусловно, не главный, но примечательный.
Почти религиозное отношение к всесилию спецслужб, присутствовавшее в сознании советских интеллигентов, какими, безусловно, были Аркадий и Борис Стругацкие. Именно религиозное, даже и без «почти». Ведь, приступая к работе над советской версией «Книги Иова» («За миллиард лет до конца света» – это, безусловно, она и есть), авторы заменили Бога, всеведущего и всемогущего, спецслужбами, столь же всемогущими и всеведущими. И назвали их «Гомеостатическим Мирозданием».
252
Не мне первому пришло в голову – на такой же догадке, и гораздо раньше меня, построил Вячеслав Рыбаков повесть «Трудно стать Богом». Впрочем, заменив Гомеостатическое Мироздание на Бога, его герои продолжают считать, что Бог был против их работ, посчитав таковые опасными.
253
Аркадий Стругацкий, Борис Стругацкий. За миллиард лет до конца света / Аркадий Стругацкий, Борис Стругацкий. Собрание сочинений. – М.: Текст, 1993. – Т. 7. – С. 351.