Трудно представить себе, что фантастический Урарий у Бахнова появился не как однозначное указание на реального Гурария. Тем более что Урарий-то в повести как раз занимается искусственным существом – кибером-двойником диктатора (Попечителя Дино Динами), который в один прекрасный день, не выдержав интеллектуальной нагрузки, сходит с ума. Правда, ни Урарий (карикатура на пражского мудреца), ни прочие персонажи не смогли вернуть кибера в его первичное состояние (сухую глину – ну, или разобранные запчасти). Тут уже Урария заменил молодой ученый Котангенс, разбив киберу голову тяжелой настольной лампой. Что делать – каков век, таковы и заклинания.
Это был весьма смелый шаг – ввести в советскую сатирическую повесть, в качестве основы сюжета, старинную еврейскую легенду о мудром раввине и его непослушном создании.
Повесть Владлена Бахнова «Как погасло Солнце» стала, на мой взгляд, не единственным, но самым ярким случаем применения «Метода Верна – Этцеля». Мне кажется, пример этот доставил бы французскому фантасту, автору метода, изрядное удовольствие. Ведь, судя по «Таинственному острову», Жюль Верн и сам был не прочь поиздеваться над цензорами. Даже когда этими цензорами выступали близкие ему люди.
«Tempora mutantur et nos mutamur in illis, – сказал некогда, по слухам, римский поэт Овидий. – Времена меняются, и мы меняемся с ними». Впрочем, скорее всего опальный поэт ничего такого не говорил, а фраза, похоже, родилась в XVI веке. Но в данном случае это неважно.
Миновало без малого полтораста лет с появления «Метода Верна – Этцеля», миновало четверть века со времени исчезновения с политической карты того государства, в котором этот метод более или менее успешно использовался деятелями культуры, и кому сегодня может прийти в голову применить его вновь? И зачем? Был капитан Немо польским революционером или индийским принцем – кому ныне может прийти в голову маскировать одно другим? Польский аристократ, бунтовавший против Российской империи, сегодня точно такая же экзотика, как сын раджи, восставший против колонизаторов-англичан.
Но… «Таинственный остров», на мой взгляд, уступает «Двадцати тысячам лье под водой», поскольку в «Двадцати тысячах лье» не раскрывается тайна личности Немо, капитана «Наутилуса». То, что Жюль Верн отказался менять национальную принадлежность своего героя, но согласился на компромисс и избавился от любых указаний на этническую идентичность капитана Немо, придало фигуре свободолюбивого гения особый характер. Правда, позже парадоксальным образом высветилось сходство между Немо (безусловно, положительным героем) и главным отрицательным героем позднего романа «Флаг Родины», инженером Серкё. Серкё даже внешне чем-то напоминает Немо:
«…У него черная борода и волосы с проседью, тонкое насмешливое лицо, живые умные глаза…»[268]
Инженер Серкё, если можно так выразиться, половинка Немо – инженерная половинка. А «командирская половинка» – второй персонаж «Флага Родины», подводный пират Кер Каррадже, он же граф д’Артигас. Прошло тридцать лет (или шестьдесят) со времени появления «Наутилуса», – и пираты занялись своим привычным делом, уже без оглядки на свободолюбие и справедливость.
Но это так, к слову. Если же вернуться к «методу Верна – Этцеля», можно сказать, что и произведения советских писателей, последовательно использовавших его, сегодня тоже читаются по-другому. Политические намеки, те самые «фиги в кармане», которые превращали научную фантастику в скрыто-диссидентскую, оппозиционную литературу, стали всего лишь особенностями образной системы жанра или творческого метода отдельных писателей. Зато неожиданную, не замеченную ранее глубину обретают редкие, но тем более ценные библейские аллюзии в их творчестве, которые изначально тоже присутствовали как иносказания, мелочи, вброшенные «просто так»…
Сейчас, мне кажется, малоинтересны хитро закамуфлированные намеки на всесильные и жестокие спецслужбы, на идеологический партийный контроль. Куда интереснее вечные, вневременные проблемы, повернутые неожиданной стороной – как в повести «За миллиард лет до конца света» Аркадия и Бориса Стругацких.
Малоинтересны остроты и шутки в адрес советских порядков – и все интереснее история взаимоотношений человека-творца и его искусственного двойника в повести Владлена Бахнова, тайна, со времен пражского Голема будоражащая наше воображение.
И что мне, как читателю, за дело до канувшего в Лету (вслед за советским социализмом) «муравьиного лжесоциализма» Мао Цзэ-дуна, этой «красной селедки» из романа Ефремова? Куда интереснее почитать о контакте внешне не отличимых человечеств, далеко разошедшихся в вопросах морали, задуматься о том, неизбежен ли этический прогресс, задуматься о путях и перепутьях развития нашего человечества.
268
Жюль Верн. Флаг родины. Перевод О. Моисеенко под редакцией Е. Шишмаревой. / Жюль Верн. Собрание сочинений в 12 томах. – М.: Государственное издательство художественной литературы, 1956. – Т. 10. – С. 587.