О, конечно, мне известно, что комедии Шекспира предшествовала итальянская новелла некоего Джованни Флорентийца (Джованни Фиорентино) из сборника «Пекороне» [30] ! Это ведь давно уже стало общим местом статей о «Венецианском купце». Но точно так же общим местом является информация о том, что произведение Фиорентино, написанное в 1378 году, а изданное в 1558-м, было переведено на английский язык через много лет после появления комедии Шекспира – в XVIII веке.
Чтобы выйти из этого противоречия, некоторые историки высказывают предположение, что, мол, оригинала Шекспир, скорее всего, не читал, но с сюжетом новеллы английский драматург мог ознакомиться в пересказе. Нормальное предположение, а что? Кто-то кому-то что-то рассказал. Другое предположение, более правдоподобное: Шекспир познакомился с этим сюжетом из другого источника.
Источников было несколько. Обратимся к такому достаточно авторитетному изданию, как Еврейская Энциклопедия Брокгауза – Эфрона, выходившая с 1908 по 1913 год. А там на эту тему сказано следующее:
«Фабула, легшая в основу творения Шекспира, весьма древнего происхождения. У многих восточных (арабов, персов и др.), а также европейских народов существует во всевозможных вариантах легенда о том, как заимодавец требует себе в залог от должника часть тела... Во всех этих сказаниях вероисповедание или национальность кредитора вовсе не подчеркиваются. В старинном варианте этой легенды, помещенном в переложенном на стихи французским трубадуром Herbers романе “Долопатос” – и кредитор, и должник принадлежат к рыцарскому сословию. В сохраненных в сборнике “Gesta Romanorum” трех различных вариантах кредитором является уже не рыцарь, а купец, но одной веры с должником. Впервые в роли жестокого кредитора выведен еврей итальянским новеллистом Джиованни Фиорентино в сборнике “Ресоrоnе” (1378)».
Вот тебе и раз! То есть, получается, что Шекспир никак не мог позаимствовать сюжет с жестоким евреем-ростовщиком – «Пекороне» он читать не мог, а предшествовавшие редакции легенды ничего не говорят о евреях. И – знаете что? Подозреваю, что у неизвестного автора, укрывшегося за прозвищем «Флорентиец», были какие-то личные неприятности с евреями. И он отомстил им (или ему), превратив в чудовище и поместив в свой рассказ. Вполне можно себе представить, как некий уроженец Флоренции по имени Джованни, улизнул от кредитора-еврея в Венецию (где его и прозвали «Флорентийцем»), а уж здесь, что называется, отвел душу. Отомстил еврею, настырно пытавшемуся вернуть свои деньги, которые сочинитель легкомысленно промотал. Поместил же Данте своих личных врагов в ад!
Тут я замечу, что у Флорентийца ростовщик безымянен – и это тоже может указывать на личное отношение к истории. Если рассказчик хотел сохранить инкогнито (а он хотел, потому и не знаем мы его фамилии), то персонаж его тоже должен был стать безымянным.
А вот Шекспир дал своему ростовщику имя. Причем именно такое, какое в его время итальянские евреи носили довольно часто. Как это произошло – на этот вопрос у меня нет ответа. Но Шейлоки, Шилоки, Шайлоки действительно ходили по улочкам гетто в Венеции, Флоренции, Риме. В отличие от Тувалов или Джессик.
Вернемся к сюжету. Евреи в некоторых версиях легенды появлялись. Но совсем не в той роли, которую отвел им Шекспир.
Американский историк Джошуа Трахтенберг в своей книге «Дьявол и евреи» пишет, что в первоначальных версиях ростовщик был язычником или христианином, а вот жертвой оказывался злосчастный еврей.[31]
Собственно, к этому я и веду. Это и объясняет разом – пусть не все противоречия «в «Венецианском купце», но большую их часть. Согласен, неожиданно – для тех, кто воспринимает сюжет «Купца» только и исключительно в шекспировской версии. Но ведь логично!
К сожалению, для того, чтобы поставить точку в конце истории таинственной пьесы, не достает одного: оригинала. Той самой первоначальной версии, о которой пишет Трахтенберг. Но ее нет! Нет в распоряжении филологов этой самой версии, созданной на Востоке. Увы. Я не поленился и несколько лет искал ее. И не нашел.
Хотя это вовсе не значит, что ее нет. Но то, что древнюю, возможно, тысячелетнюю (или даже старше) легенду не нашли до сих пор, заставляет думать, что шансы на обнаружение ее в какой-нибудь коллекции древних рукописей невелики. Но – не нулевые.
Ах, как бы мне хотелось прочесть ее, эту рукопись, прочесть этот оригинал! Первоисточник легенды о жестоком ростовщике и несчастном должнике! О любви мудрой девушки и о чудесном спасении должника.
30
См.: Сёр Джованни Фиорентино. Четвертый день, новелла I. В кн.: Итальянская новелла Возрождения. Сост. Н. Томашевский. М.: Художественная литература, 1984.
31
См.: Джошуа Трахтенберг. Дьявол и евреи. Пер. В. Рынкевича. – М. – Иерусалим: Гешарим, 1998