«Маттеи сидел на скамье, несмотря на холод, в том же синем комбинезоне, с окурком в зубах. От него разило спиртным. Я сел рядом, сжато изложил ему все. Но это было уже ни к чему. Он даже и не слушал меня»[134].
Но таково мнение «рассказчика № 2». Это он, «рассказчик № 2», доктор Х. утверждал, что случившееся с комиссаром Маттеи – столкновение реальной жизни с детективным каноном. Разве «рассказчик № 1», писатель Дюрренматт, считает так же?
Думаю, нет. Во-первых, потому что случайная гибель маньяка от столкновения с грузовиком не спасла убийцу. Да, полицейская ловушка не сработала, – но он больше не сможет совершать преступления. Он наказан. Покарал его Рок. Но если бы Рок не вмешался – его покарал бы комиссар Маттеи. В тот момент, когда неутомимый сыщик взял след, убийца был обречен на проигрыш. Следовательно, если мы рассматриваем повесть целиком, а не только историю, поведанную «рассказчиком № 2», никакой «отходной детективному жанру» повесть «Обещание» не стала. Напротив, прием Дюрренматта расширил жанровые границы и добавил к палитре используемых средств несколько новых впечатляющих красок.
Но как же с «последней строкой»? Как же с «Методом Кузмина – Цветаевой»? В данном случае, «строка, пришедшая первой», как я полагаю, автора не удовлетворила. И он заменил ее другой.
Привело это к тому же, к чему, в случае с «Десятью негритятами», могло бы привести отсутствие нелепого (да простит меня «королева детектива») или лукавого (как нашлось?) второго эпилога-письма. Повесть «Обещание» из криминального казуса превратилась в притчу. В чем-то даже более глубокую, чем роман Кристи. Внимательно читая рассказ о комиссаре Маттеи, мы вдруг понимаем, что его триумф, буде он состоится, окажется вовсе не триумфом справедливости – триумфом охотника. Арест маньяка уже не воскресит покончившего с собой невинного разносчика фон Гунтена. Кроме того, при внимательном чтении главным вдруг оказывается вовсе не безукоризненный сыщицкий интеллект Маттеи. Мы обращаем внимание и на другие обстоятельства, которые словно бы и не очень важны – с точки зрения жанровой. Но они важны с точки зрения морали, этики: Маттеи одержим. Настолько, чтобы соответствовать детективному принципу: «маньяка может поймать только маньяк». Но и сверх того. Одержимость Маттеи такова, что он вовсе не считается с судьбами окружающих его людей, используемых им в его охотничьей игре. Они перестают его интересовать. Несмотря на то, что еще совсем недавно он был уверен, что действует ради спасения детей.
Но его одержимость побеждает моральные принципы. Одержимость ломает судьбу несчастной Аннемари, которую Маттеи использует в качестве наживки. А ведь он собрался спасать таких девочек, как она…
Нет, его триумф не был бы окрашен радужными красками. И сумасшествие бывшего комиссара всего лишь проявление все той же одержимости, которая некогда поставила его в число лучших полицейских сыщиков.
Вот о чем на самом деле говорит Дюрренматт. Или, вернее, вот что я вычитал в повести Дюрренматта. Высшая сила (Провидение, Бог, Рок – в рамках литературного произведения это не важно) не только наказывает преступника – она еще и выбирает орудие наказания. И убийца девочек, маньяк с шоколадными трюфелями убит грузовиком – потому что Провидению не было угодно воспользоваться для этого руками сыщика Маттеи. Маттеи оказался недостоин этого.
Провидение вправе выбирать орудие возмездия.
Очень важный вывод. Куда более важный, на мой взгляд, чем признание возмездия неизбежным. И в этом смысл повести «Обещание», детективной притчи, тот смысл, который притча обретает благодаря лукавому молчанию «рассказчика № 1» – швейцарского писателя Фридриха Дюрренматта.
Оставим же безумного сыщика Маттеи вечно ловить столь же безумного убийцу – среди швейцарских гор. Молчание автора сделало эту ловлю бесконечной.
Остров Страшного Суда[135]
Дюрренматт – мастер «странных» детективов. Вот еще одна история из-под его пера – повесть «Авария». Эта повесть выглядит своеобразной попыткой компромисса между «Методом Кузмина – Цветаевой» и отказом от него. Почему – о том ниже.
…Никогда не проситесь на ночлег в доме, одиноко стоящем на пустынной дороге. Хорошо, если там вас ожидает парочка вампиров, – нужно просто потерпеть до рассвета или иметь в кармане головку чеснока. Или, скажем, привидения. Эти-то и хотят лишь напугать, а после расчувствоваться и поведать душераздирающую историю о древних страстях, в духе, скажем, Яна Потоцкого или Алексея Толстого (Алексея Константиновича Толстого, разумеется).
134
Фридрих Дюрренматт. Обещание. Пер. Н. Касаткиной / Дюрренматт Ф. Судья и его палач. Подозрение. Авария. Обещание. Правосудие. – М.: Канон, 1998. – С. 468.
135
В главе раскрывается сюжеты двух произведений Ф. Дюрренматта: детективной повести «Авария» и радиопьесы «Авария».