Вот о старшем товарище Коршунова, ставшем его наставником:
«Гаранин был на четыре года старше Сергея. Он родился на Урале, вечернюю школу окончил уже в Москве, работая у мартена на “Серпе и молоте”. Войну Костя провел на бронепоезде, в глубине души полагая, что для него, металлурга, на фронте нет более подходящего места. Возвратившись в Москву через год после победы, он мечтал снова стать к мартену, но райком партии рассудил иначе, и коммунист Гаранин пришел в уголовный розыск»[201].
А вот аналогичный персонаж, знаменитый Глеб Жеглов из «Эры милосердия»:
«Я как-то и не задумывался над тем, что Жеглову всего на три года больше, чем мне»[202].
Правда, насчет пребывания на фронте прямо не сказано. Но…
«Жеглов привинтил свой орден Красной Звезды, значки отличника милиции, парашютиста и еще какую-то ерунду»[203].
Личным оружием у Жеглова был парабеллум-люгер:
«Жеглов… высунулся наружу, и его длинноствольный парабеллум качался в такт прыжкам машины…»[204]
Официально этот пистолет не стоял на вооружении в СССР, но в годы Великой Отечественной войны много люгеров досталось бойцам Красной армии в качестве трофеев. Иногда, в послевоенное время, люгеры использовались в качестве наградного оружия.
Конечно, орден «Красной Звезды» Жеглов мог получить и не на войне, а за какую-то серьезную операцию в тылу, которую проводил МУР. Правда, боевые ордена работникам тыла, даже за подвиги, давали неохотно. И, учитывая сочетание с не самым распространенным личным оружием, можно предположить, что старший оперуполномоченный МУРа Глеб Жеглов какое-то время воевал на фронте. Возможно, он, как многие московские милиционеры, был зачислен в народное ополчение и отправился оборонять столицу в особо тяжкое, критическое время – осенью 1941 года. Когда же немцев отбросили от столицы, вернулся в уголовный розыск.
Продолжим сравнение. Дальнейшие судьбы Сергея Коршунова и Владимира Шарапова так же схожи. В романе А. Адамова «Круги на воде» и последующих произведениях главным героем серии становится инспектор угрозыска Лосев, который говорит о подполковнике Коршунове как своем учителе:
«Мне становится удивительно легко и уверенно на душе. Я уже кажусь самому себе эдаким асом розыска, эдаким Мегрэ, черт возьми, для которого нет тайн, с которым советуется на равных Кузьмич, а полковник Коршунов [курсив мой. – Д.К.] из министерства, мой и Игоря давний кумир, приглашает меня к себе в помощники, инспектором по особо важным делам…»[205]
В романах А. и Г. Вайнеров «Ощупью в полдень» и последующих произведениях у главного героя, инспектора угрозыска Тихонова, учитель и начальник – подполковник (затем полковник и даже генерал) Владимир Шарапов:
«Я пошел к Шарапову [Курсив мой. – Д.К.]. Как было бы хорошо, окажись он на месте, мне так был нужен чей-то разумный совет!»[206]
Принципиальная же разница – в порядке написания книг. Адамов пишет последовательно, его герой от книги к книге становится старше, читатель оказывается свидетелем этого процесса. Не то у Вайнеров: в первых произведениях Шарапов предстает перед читателями опытным оперативником и следователем, и лишь в последнем романе[207] цикла мы узнаем о начале его пути.
И эта разница отнюдь не случайна. Она говорит о том, что Вайнеры вполне сознательно, фактически уже в финале своей эпопеи о советской милиции, отсылают читателей к повести Адамова – первому советскому детективу.
Да и странно было бы подозревать прославленных писателей в плагиате по отношению к предшественнику и старшему товарищу, создателю детективного жанра в советской литературе, настоящему подвижнику, к которому Аркадий и Георгий Вайнеры относились с величайшим уважением. Уж чего-чего, а блистательной сюжетной фантазии братьям Вайнерам занимать вряд ли было нужно.
Все равно что предположить, например, заимствование А. и Б. Стругацкими какого-нибудь сюжета у А. П. Казанцева. Ту же «Полярную мечту», к примеру.
202
Аркадий и Георгий Вайнеры. Эра милосердия / Вайнеры Аркадий, Георгий. Место встречи изменить нельзя. – М.: Эксмо, 1993. – С. 158.
203
Аркадий и Георгий Вайнеры. Эра милосердия / Вайнеры Аркадий, Георгий. Место встречи изменить нельзя. – М.: Эксмо, 1993. – С. 184.
206
Аркадий и Георгий Вайнеры. Эра милосердия / Вайнеры Аркадий, Георгий. Место встречи изменить нельзя. – М.: Эксмо, 1993. – С. 404.
207
Формально «Эра милосердия» – предпоследний роман (1976). Последний из этого условного цикла – «Лекарство для Несмеяны» («Лекарство против страха»,1978).