– Мы здесь, – сказал я, ткнув в карту.
Он сощурился, разбирая подписи, потом посмотрел на землю внизу.
– Неплохо, – сказал он. – Да, верно. Ну хорошо. Держите карту при себе. Лучше постоянно следить за тем, где мы находимся.
Он дернул рычаг и надолго включил горелку. Летящие впереди шары были явно ниже нас. Мы смотрели на них сверху. Когда горелка ненадолго умолкла, он сверился с двумя инструментами, приделанными к корзине снаружи с его стороны, и хмыкнул.
– А это что? – спросил я, кивая на циферблаты.
– Альтиметр и вариометр, – ответил он. – Мы сейчас на высоте в пять тысяч футов и поднимаемся со скоростью восемьсот футов в минуту.
– Мы поднимаемся?
– Ага! – Он внезапно ухмыльнулся волчьей усмешкой, в которой я безошибочно распознал хулиганскую радость озорного мальчишки. – Потому Попси и не хотела со мной лететь. Ей сказали, что я полечу высоко. Она не захотела.
– Насколько высоко? – спросил я.
– Я на полпути не останавливаюсь, – сказал он. – Когда я соревнуюсь, я играю на выигрыш. Все знают, что я всегда выигрываю. Им это не нравится. Они считают, что рисковать нельзя. В наше время все помешались на этой безопасности и становятся все более мягкотелыми. Ха! – фыркнул он с безграничным презрением. – Вот в старину, в начале века, на гонках Гордона Беннета, летели, бывало, по двое суток и улетали на тысячу миль, а то и больше. А в наше время… безопасность превыше всего! – Он зыркнул на меня. – Если бы не положено было иметь пассажира, я бы никого с собой не брал. Пассажиры вечно ноют и капризничают.
Он достал из кармана пачку сигарет и прикурил, щелкнув зажигалкой. Вокруг нас стояли баллоны со сжиженным газом. Я подумал обо всех запретах на открытый огонь вблизи любого хранилища топлива… и промолчал.
Стайка шаров, оставшихся ниже, как будто бы повернула налево – но потом я сообразил, что это мы забираем вправо. Джон Викинг с огромным удовлетворением проследил, как мы меняем курс, – и снова надолго включил горелку. Мы начали подниматься ощутимо быстрее, и солнце, до этого светившее нам в спину, сместилось к правому борту.
Несмотря на солнце, становилось довольно холодно. Выглянув за борт, я обнаружил, что земля теперь далеко внизу и что теперь стало видно очень далеко во всех направлениях. Я сверился с картой и стал следить, где мы находимся.
– Что на вас надето? – спросил он.
– Ну, более-менее, что сами видите.
– Хм.
Пока работала горелка, пламя над головой почти обжигало, и из отверстия шара все время немного тянуло горячим воздухом. Ветер на нас никак не влиял – ведь шар сам летел по ветру, со скоростью ветра. Холодно сделалось просто оттого, что мы были слишком высоко.
– А на какой мы сейчас высоте? – спросил я.
Он сверился с приборами:
– Одиннадцать тысяч футов.
– И продолжаем подниматься?
Он кивнул. Остальные шары остались далеко внизу, слева, и выглядели как россыпь ярких пятнышек на фоне зеленой земли.
– Эти все, – сказал он, – так и будут висеть на высоте в пять тысяч футов, чтобы не залезть в зону воздушных трасс. – Он искоса глянул в мою сторону. – Ну, увидите на карте. На ней отмечены трассы, которые использует авиация, и высоты, на которые запрещено подниматься в полетных зонах.
– Ну, то есть в полетных зонах на высоту в одиннадцать тысяч футов на воздушном шаре подниматься запрещено?
Он ухмыльнулся:
– А ты соображаешь, Сид!
Он повернул рычаг, горелка снова взревела, прерывая разговор. Я снова проверил по карте наше местоположение и едва не заблудился: внезапно оказалось, что мы летим намного быстрее и определенно на юго-восток. Когда я попытался разглядеть прочие шары, то выяснил, что они совсем скрылись из виду.
Когда снова наступила тишина, Джон Викинг сказал мне, что помощники других воздухоплавателей следуют за ними по земле на автомобилях, чтобы быть наготове, когда они приземлятся.
– А как насчет вас? – спросил я. – За нами тоже едут?
Неужели нас в самом деле преследует Питер Рэммилиз со своими громилами, которые набросятся на меня в конце маршрута? «Мы, пожалуй, будем квиты, – мимоходом подумал я. – Как раз ему по дороге». Мы летели на юго-восток, в сторону Кента.
Джон Викинг снова ухмыльнулся по-волчьи:
– За нами сегодня ни одной машине не угнаться!
– Что вы имеете в виду?! – воскликнул я.
Он взглянул на альтиметр.
– Пятнадцать тысяч футов[11], – сказал он. – Так и будем держать. Я раздобыл прогноз на сегодня. Ветер в пятьдесят узлов с направления двести девяносто градусов на высоте пятнадцать тысяч. Держись, Сид, старина, мы таки долетим до Брайтона!
11
Фут равняется 30,5 см. Соответственно, 5000 футов – меньше 2 км, 11000 футов – чуть меньше 4 км, 15000 футов – примерно 5 км. Резкий подъем на такую высоту чреват неприятными последствиями для организма (так называемая высотная болезнь).