— Может, вместе поедем?
Он снял со стены хлыст и стал им помахивать.
— А у тебя деньги есть?
— А как же! — удивилась Маша.
— А мне билет купишь?
— Куплю.
— Туда и сюда?
— Можно и туда и сюда.
— А содержать будешь?
— Попытаюсь.
— А как вернемся, будешь меня содержать? У нас есть один техник, так ему баба покупает машину.
— Если это шутки, то не смешные.
— А из одежонки купишь чего-нибудь?
— Ты чего дурака валяешь?
— А ты чего? — огрызнулся он. — Ты-то чего?
— Ты как будто хочешь со мной поссориться.
— Да, да, хочу!
— Ведешь себя как мальчишка. Что с тобой? Ты как будто не в себе.
— О чем ты беседовала с Филиппычем?
— Да ни о чем. Он просто хотел со мной познакомиться. Наверное, Ирженин что-то наговорил ему обо мне. С Филиппычем мы беседовали только о звездном небе и о том, как оно устроено. А еще он показывал, что приводит в движение самолетики. Вот и все. А что с тобой-то?
— Ничего.
Он опустил голову, но почувствовал, что его сейчас понесет.
— Не пойму, чего ты нашел в той смешной и несколько экстравагантной девице? Почему тебя тянет на каких-то толстомясых спортсменок?
— Я не нашел в ней ничего хорошего.
— И все-таки ты не в себе. Что с тобой?
— Говорить все?
— Все.
Он почувствовал, что его понесло, и он уже не остановится просто так.
— Меня отдают под суд… вот в чем дело, — сказал он и вздохнул.
— Как?
— Я сжег самолет.
— Не может быть! Весь самолет? Ведь он… разве он горит?
— Сорвался с колодок и врезался в контейнер. Размолотило контейнер в щепки, воздушные винты в розочки Завернулись. А при ударе о парапет переднюю ногу шасси вывернуло. Еле сам выскочил. Короче, бой в Крыму, все в дыму, и ничего не видно.
— Какой ужас! Ты не обгорел?
— Электрик обесточил самолет. Останов двигателей ведь электрический. Понимаешь?
— Понимаю. Электрический, — машинально повторила она.
— А тут, как назло, в мою смену какой-то шпион пробрался в самолет и спрятался в негерметичную часть за пятьдесят шестым шпангоутом. Представляешь, самолет поднялся, а шпион в одном пиджачке. За бортом минус семьдесят, и высота десять тысяч метров. Кислорода — ни грамма. Впрочем, он оказался не шпионом. Просто захотел слетать в Новую Зеландию. И все в мою смену. И меня обвинили в притуплении бдительности.
— Что же теперь делать?
— «Встать! Суд идет!»
— Сколько ж могут дать?
— Лет десять. Что сейчас на аэродроме творится!
Он на какое-то мгновение поставил себя на место Мишкина. Потом поглядел на Машино испуганное лицо и брови «домиком», и ему вдруг сделалось стыдно за свой «юмор». Бедный Мишкин!
— Впрочем, Машурик, я пошутил, — сказал он, — сжег самолет не я, а другой малый. Темные силы подсунули ему легкомысленную женщину, он пришел на работу с похмелья и… и сжег ероплан.
— Подлец ты, Росанов, — сказала Маша, — я удивляюсь тебе. Откуда в тебе все это? Ну откуда?
— Я плохой. И убери поэтому к черту свою кретинскую тачку с самогоном. И патефон выруби, и баб из Индии убери.
Он вышел вон с видом оскорбленной добродетели. Он шел и думал: «Ну зачем? Зачем я плел неизвестно что? Куда может завести блудословие. Да и извиняться как-то глупо. Ну чего это я?»
Он ехал на работу и занимался самоедством.
«Ну наконец-то!» — обрадовался он, раскрывая пачку приказов по личному составу.
…«Содержание: о наложении дисциплинарного взыскания на инженера смены цеха III тов. Росанова В. И.
21.4… инженер смены цеха III тов. Росанов В. И. производил опробование двигателей на самолете 12956 в нарушение требований приказов №… и начальника Базы от… на площадке, не подготовленной для опробования двигателей. Дать письменное объяснение нарушения правила опробования двигателей на самолете тов. Росанов В. И. отказался.
Приказываю: 1. За грубое нарушение требований приказа №… по опробованию двигателей и отказ дать письменное объяснение своего поступка инженера смены цеха III тов. Росанова Виктора Ивановича в соответствии со статьей 13 ДУГА[4] с 18 мая 7… перевести на должность авиатехника с оплатой по часовой тарифной ставке 63,47 коп. сроком на один месяц.
2. Приказ объявить ИТС.
Начальник Базы А. Чикаев».
— Что будем делать? — спросил Росанов у Петушенко.
— Что делал, то и делай.
— А кто карты за меня будет подписывать? Теперь я не имею права, я — техник. А вы не захотите.
— Не захочу.
— Я с удовольствием поработаю техником: забот меньше — отвечай только за себя. Не пойму, зачем институт кончал. Во дурак!