Он действовал стремительно. Открыл рюкзак и достал оттуда, из-под замотанного в тряпку "скорпиона", консервную банку.
Ему объяснили все очень подробно.
"Американцы, которые живут в огромных домах, тянутся к примитивным вещам. Они готовят на углях, как горцы, и воображают, будто это возвращает их к истокам, к корням. Жидкость, при помощи которой они разжигают свои угли, можно купить где угодно за доллар, не вызывая подозрений. Она не такая летучая и не такая едкая, как бензин, и подходит просто идеально".
Курд открыл бельевой шкаф и плеснул в него жидкостью. Потом двинулся в обход кухни, поливая вокруг. Из столовой пахло парами: он смочил занавески и обрызгал стены.
Затем, чиркнув спичкой, поджег занавеску. Пламя вспыхнуло в одно мгновение, с трескучим шипением взвилось вверх, озаряя комнату. Улу Бег поморщился от ослепительной яркости, глядя, как огонь перескакивает с одной лужицы на другую, превращая их в пылающие озера.
У окна он помедлил, всего на секунду: в комнате полыхало полдюжины костров, рыжие языки расползались в стороны и вспыхивали. Два из них слились и превратились в один, более крупный, потом к ним присоединился третий. Сквозь дверь в кухню виднелось веселое пламя.
Он выскочил из окна, и воздух, прохладный и сладкий, ворвался в легкие. Вроде бы однажды, в бою с иракцами, он оказался заперт в горящем здании. Откуда-то возникло воспоминание о кольце огня, но он не помнил, как и когда это случилось. Помнил лишь точно такое же ликование, когда в лицо ему ударил прохладный воздух.
Крепко сжимая свой рюкзак, он преодолел два переулка и очутился на отдаленной улице, и тут завыли сирены. Мимо, сверкая мигалками, пронеслась полицейская машина.
В голову Улу Бегу пришла еще одна мысль, и он позволил себе горькую улыбку: разве слова Джарди, сказанные им как-то раз, не оказались пророческими?
"Однажды, – пообещал Джарди, – ты спалишь Багдад. Ты спалишь его до основания".
Как и прежде, Джарди оказался прав.
Улу Бег развернулся и еще быстрее зашагал в ночь.
Глава 28
Они различили "форд", стоящий рядом с лачугой.
– Это она, – заорал Роберто. – Это их машина.
Тревитт тревожно хмыкнул.
– А теперь пойди и застрели этих парней, – заявил Мигель.
– Погоди минутку, – сказал Тревитт.
Он огляделся вокруг в сумерках и не увидел никого – ни полиции, ни других людей. В трущобах было непривычно тихо. Обычно вокруг бродили куры, козы, ребятишки, старухи и серьезного вида молодые люди. Но сейчас в извилистом переулке не было видно ни единой живой души.
– Возьми пушку, – не унимался парнишка. – У тебя ведь есть та пушка за пятьдесят долларов. Иди прямо туда и застрели этих поганцев.
Нет, этот ребенок положительно начинал действовать Тревитту на нервы. Возьми пушку, как же. За кого ты меня принимаешь, малыш? За Гордона Лидди?[38] Тревитта охватила невыносимая горечь. Выбор у него был совершенно безрадостный. Это нечестно.
– Правильно, – поддержал Роберто, – давай пристрели этих козлов.
– Не дело это, палить в кого попало, – наставительно сказал Тревитт.
Но мысли его начали крутиться вокруг пистолета. Без оружия он туда уж точно не сунется. Плохонькая старушка "беретта", которой небось лет пятьдесят, была ветераншей абиссинской кампании, а он – разве что ветераном нескольких библиотек.
– Тебе лучше бы действовать побыстрее, приятель.
– Да знаю я, знаю, – буркнул Тревитт, которому не хотелось действовать вообще, не говоря уж о том, чтобы действовать побыстрее.
– Может быть, стоит выждать, – сказал он сквозь невесть откуда взявшийся комок слизи в горле.
Оба парнишки уставились на него. Господи, и как же его вообще угораздило ввязаться в это безумие с допотопным пистолетом и двумя молокососами в качестве помощников?
– Ладно, ладно, – сдался он.
– Тебе лучше бы действовать, приятель, – повторил Роберто.
Из дома донесся чей-то вопль. Они едва его расслышали.
Тревитт потянулся к пистолету и обнаружил, что тот болтается за поясом где-то в районе поясницы. Он двумя пальцами вытащил оружие из штанов и тупо уставился на "беретту", всю в смазке, уродливую и неуклюжую. Он не мог вспомнить, взведен курок или нет. В голове было пусто.
38
Джордж Гордон Лидди – агент ФБР, который в 1972 году подготовил вторжение в избирательный штаб демократов в комплексе зданий "Уотергейт".