— Обязательно! — Поддержал меня Арвид. — Если что-то случится с моим конем, я и сам нажалуюсь, не ожидая помощи от моей высокородной жены. В конце концов, у меня теперь тоже родственники во дворце имеются.
Обсудив дела, за ходом которых Тиллю предстояло следить в отсутствие Арвида и остальных рыцарей, Арвид помялся и добавил кое-что еще.
— Да, я, наверное, задержусь на денек-другой после встречи с наместником. Заеду на Марьянин хутор, посмотрю, что там и как. Не могу же я ее до конца жизни держать в крестьянской хате.
Арвид не спрашивал у меня разрешения, понятное дело, просто предупредил. Да если бы и спросил, я не знаю, что ответила. Я знала, что буду скучать без мужа, что каждый лишний день буду волноваться о нем, потому что распутица в наших краях может сильно удлинить дорогу. Но, если честно признаться, я устала от соседства Марьяны, слишком уж непростой оказалась эта вендка. И понимание того, что судьба жестоко обошлась с тогда еще почти ребенком, не делала жизнь по-соседству с ней легче.
С того памятного вечера, когда нас выдернула из постели перепуганная Хандзя, Марьяна снова притихла. Сейчас она вела себя, словно добрая соседка: не запрещала Хандзе заниматься магией, много расспрашивала о ведении хозяйства. О Тилле и его женитьбе не было сказано ни слова, но взгляды, которые вендка то и дело кидала на молодоженов, не оставляли сомнения, что обида все еще гложет ее. Возможно, поэтому, а возможно, потому, что я уже знала цену этому показному спокойствию, я подспудно все время ожидала от Марьяны новых неприятностей.
Впрочем, говоря о «крестьянской хате» Арвид явно лукавил. Ох, не верю я, чтобы доходов с небольшого хутора хватило на настоящий господский дом. Наш, не самый богатый в Горнборге, дед и отец строили с военной добычи, а никак не с хозяйства. Поэтому я только спросила.
— Сейчас?
— А когда? — откликнулся Арвид. — Если дерево на дом рубить, то сейчас, пока сок по стволам не двинулся. Если хозяйство в руки брать, то к весенней пахоте, чтобы уже с запасом на зиму.
Скрепя сердце, пришлось согласиться, что Арвид прав и снова оставаться на хуторе ждать мужа.
— …Не иначе, Творец нам госпожу послал, — Старостина хлопотала вокруг меня, словно я была ее если не дочкой, то невесткой, не меньше. — Да Вы присядьте, госпожа, присядьте, мужа я сейчас позову.
— Да я, собственно, не к Виту, а к Вам. — Я огляделась, отмечая появление в доме старосты очередной резной безделушки. Старостин сын оставался верен себе. — Мы с мужем так подумали… Муж собирается своим людям дома ставить. А ведь у и Вас двое женатых сыновей, отделить их не хотите?
— Ой, да давно уже пора. — Старостина сокрушенно покачала головой и махнула рукой. — Только муж не позволяет. Уперся, значит, пока внуков не будет, никто со двора не пойдет. Какой, говорит, из бездетного мужика хозяин…
Старостина осеклась, поняв, видимо, что и кому сейчас сказала. Но я только устало махнула рукой, давая понять, что не обиделась. Еще пару недель тому назад подобные слова больно задели бы меня, но сейчас были дела поважнее.
— Так, может, мужа попросить, чтобы с Витом поговорил? Отцу, конечно, виднее, — я покачала головой, показывая несогласие со своими ж словами, — но не дело это, что справные мужики до сих пор без своего хозяйства.
— Так я ему тоже говорила… — Старостина махнула рукой, и горестно вздохнула. — Разве ж мужика переупрямишь?!
— Ну, вы подумайте, поговорите… — Я встала, собираясь прощаться. — Когда господский дом готов будет, наш теперешний освободится. Жаль будет в него кого попало вселять, хороший дом.
— Да-а, дом добротный…
Распрощавшись со старостиной и оставив ее в размышлениях, пошла домой. Кому-то могло показаться, что в дом Вита я заходила просто посплетничать о мужчинах. На деле же, мне и правда жаль было оставлять уже почти обжитый дом. Да и, чтобы там Вит не говорил, не нужно, чтобы местные мужики начали коситься на наших солдат. А это непременно случится, если наши начнут один за другим жениться на самых выгодных невестах. Понятно же, что любой отец скорее отдаст свою дочь за парня, который с первых же дней уведет ее на свое хозяйство. Тогда как сельчане до седых волос вынуждены во всем соглашаться с отцом. Тот же Вит, даром что годами не молод, на стариковскую[27] половину явно пока не собирается.
Дни шли. Жизнь в Пехове кипела и, наверное, впервые за последние тридцать-сорок лет никто не заикался о проклятии старого князя. Это и понятно, ведь, вопреки всем нашим страхам, зимовали мы довольно сытно. Запасы мяса, правда, опять подходили к концу и я с тоской думала, что не попросила Арвида привезти из города пару окороков. Теперь, если он сам не додумается, придется месяц, а то и полтора[28], перебиваться на озерной рыбе и небольших подношениях от крестьян, по случаю.