Совещались начальники недолго. Контейнеровоз встал на якорь в нескольких сотнях метрах от берега, в районе отмечавших разведанную зону высадки буев. Краны сбросили в воду раскрепленные рядом с ними катера и несколько понтонных звеньев. Высаженные на разложившиеся в воде понтоны люди стянули звенья баграми и скрепили между собой. После подхода к понтонам катеров образовавшиеся на наших глазах паромы встали под погрузку. Далее капитан опустил рампу, и на паромы начала выезжать гусеничная техника первой очереди разгрузки. Наверху краны продолжали расчищать палубу от паромных звеньев для формирования наплавного причала. Задачей техники на данном этапе было очистить и подготовить береговую площадку к приему грузов и обеспечить скрепление наплавного причала с берегом.
Моя основная работа, как водителя контейнерного полуприцепа, должна была начаться позднее. Как минимум, после подготовки площадки, выгрузки на берег кранов и начала выгрузки контейнеров. Без разницы, через плавучий причал или буксируемыми паромами. Сейчас нас подтянули на вспомогательные работы. Малоквалифицированной рабочей силы в помощь стропалям-такелажникам на данном этапе требовалось много.
Выданная перед началом работ из вскрытого контейнера с имуществом спецовка представляла собой английский пустынный DPM, c панамой в качестве головного убора. Чья-то юность в хромовых сапогах давила на персонал компании даже тут. Снабженцы предприятия закупались на китайских фабриках, конкурирующих со снабженцами армии ее величества. Впрочем, все обмундирование было новенькое и качественное, и даже запаянное на фабрике в полиэтиленовые пакеты. В каждый комплект помимо штанов, куртки и головного убора входили три хлопчатобумажные футболки, трое трусов, десять пар носков и легкие летние ботинки из кордуры. Остатки положенного имущества обещали выдать позже, когда обустроимся.
Не сказать, что народ не стал бухтеть привлечением к непрофильному труду, но призрак больших денег гасил возможность неповиновения в зародыше. Касательно нашей охраны рабочие возмущались гораздо больше – вид этих обложившихся барахлом дармоедов, также получивших на «Язоне» оружие, разве что с разгрузками вместо магазинных сумок, привел народ в настоящее бешенство. Персонал службы безопасности в работах не участвовал, охранников практически сразу погрузили на паром для охраны и обороны береговой площадки.
Что интересно, их одели отлично от нас. В сером американском ACU, если не приглядываться к оружию, эти засранцы смотрелись эталонными представителями жаждущего войны американского империализма, что, обложившись кока-колой, отправился покорять свободолюбивых туземцев.
Особенно громко выражал народное недовольство оператор со стоявшего в трюме харвестера[4]. Мужика вместо высокооплачиваемой работы в комфорте кабины импортной машины отправили махать багром на понтон. Один из юных охранников, грузясь на паром, имел неосторожность мужика красноречивыми жестами морально поддержать.
От ответной реакции появилось ощущение, что дядя сейчас прыгнет в воду и могучим брассом догонит буксируемый паром, чтобы стащить недруга в воду и без колебаний там утопить. Ну, или, как минимум, заколет обидчика багром, выскочив из воды примерно как Посейдон с трезубцем. Коллеги упомянутых дармоедов со вставшего неподалеку «Раптора» слушали вопли Семеныча с большим интересом. Когда он устал и заткнулся, ему даже похлопали.
Прописавшиеся на острове СБ-шники определенно были с юмором, что прекрасно подтвердило и открывшееся на левой скуле катера название – готическим шрифтом, большими желтыми буквами с красной окантовкой там действительно было написано «Black Pearl». Смело можно было закладываться на бутылку, что и черный флаг с суповым набором у них тоже был где-то на катере заныкан.
Я привлечением на непрофильные работы не возмущался, дураков, ворочающих суммами оцененного мною масштаба, не бывает по определению, что вкупе с ранними наблюдениями подводило к мнению, что такие меры безопасности соответствуют имеющимся рискам. И это было как бы ни серьёзнее и гораздо правдоподобнее подозрений, что нас сюда в рабство привезли. Только засад каких-нибудь свободолюбивых папуасов с ржавыми калашниковыми и мачете нам тут не хватало! Я вспомнил, как на собеседовании у меня интересовались боевым опытом – теперь стало проясняться почему.
Далее было очень много работы и еще больше бестолковой суеты. На необорудованный берег наш пароход разгружался дольше, чем шел к острову, последний контейнер я вывез на место на седьмые сутки. Практически сразу же после этого контейнеровоз поднял якоря и, попрощавшись с нами долгим гудком, вышел в море.