– Получи, Ходя[2].
Смачно плюнув, миномет послал свой гостинец на крышу казармы. Через несколько секунд полета мина достигла цели. Раздался мощный взрыв, и крыша обрушилась, погребая под собой китайских солдат и летчиков. Вторая упала рядом с первой, довершив разгром.
Майор Кременец, рассудив, что этого хватит, устремился к «уазику». Но Петруха задержался. Немного отведя ствол миномета в сторону, старлей закинул в него третью мину.
– Хватит развлекаться! – крикнул ему из машины Чегизов. – Пора сматываться! А то еще сообразят, что к чему, пробивайся потом через танки.
Взревел мотор, и «уазик» с летчиками подскочил к открытым воротам, у которых валялось несколько мертвых китайцев.
– Прыгай, старлей! – крикнул ему капитан Чегизов, слегка притормозив.
Петруха нырнул головой вперед, оказавшись на заднем сиденье. Чегизов дал по газам, и мятежный «уазик» с русскими летчиками на борту вырвался на оперативный простор. Сразу за воротами начиналось летное поле. Далекий горизонт перекрывал зеленый ангар, рядом с которым стоял еще один – серый. Вдвое больше размером. Видимо, внутри находились китайские самолеты.
– Давай к зеленому! – крикнул Петруха. – Там наши ласточки.
Плутать было негде, и капитан Чегизов направил свой «уазик» прямиком к ангарам. Слева дымились казармы. Сквозь пролом в бетонном заборе наперерез беглым летчикам бросился небольшой отряд солдат в камуфляжной форме. Офицеры открыли по ним ураганный огонь и положили почти всех. Кременец с Ивановым успели метнуть туда даже пару гранат, пока «уазик» проезжал опасную зону. Ответные китайские пули, к счастью, никого из пилотов не зацепили.
Прорвавшись на поле, «уазик» быстро проскочил взлетную полосу и уже почти подъехал к серому ангару, когда его массивные двери неожиданно отъехали в сторону. Навстречу машине быстро вырулил ничего не подозревавший китайский истребитель. Это был МиГ-29, раскрашенный в камуфляжные оттенки и несущий большие звезды «Народно-освободительной армии Китая» на крыльях. Судя по всему, у местных летчиков начиналось обычное рабочее утро.
Резко вывернув руль, Чегизов в последний момент увел «уазик» от столкновения. Проскочив под носом у истребителя, он повернул к зеленому ангару, ворота в который были почему-то открыты. Обернувшись назад, капитан Иванов метнул тяжелую гранату в китайский истребитель. Гранта угодила в кабину пилота. Раздался взрыв и, клюнув носом, МиГ-29 остановился.
– Одним провожатым меньше, – крикнул Иванов, – хотя и жаль машинку.
На полном ходу «уазик» влетел в открытые ворота зеленого ангара. Пак не обманул: самолеты были здесь. Звено из пяти Су-35 в полном комплекте. С первого взгляда было видно, что разбирать по винтикам их не стали. Но процесс изучения российского оружия был в самом разгаре – у каждой машины деловито суетились китайские техники.
Охраны здесь почти не было. Всего трое автоматчиков скучали у входа. Никто и представить не мог, что русские пилоты смогут сбежать из камеры, да еще захотят отбить обратно свои самолеты. Эти трое метнулись навстречу «уазику», но были скошены ураганным огнем из автоматов. Суетившиеся у машин техники бросились врассыпную. Убивать их не стали. Пусть себе бегут, главное не мешают.
Петляя между самолетами, «уазик» сделал круг по опустевшему ангару. Обшарив стенные шкафы, пилоты с радостью обнаружили там свои летные комбинезоны и гермошлемы. Вся амуниция была на месте и в полном порядке.
– На свободу, ребята, – крикнул Петруха Фокин, первым натянув комбинезон и поднимаясь по лестнице, приставленной к борту истребителя.
Нырнув в открытый «фонарь» самолета, Петруха оттолкнул лестницу и примостился в кресле пилота. Бросил ненужный уже автомат вниз, закрыл кабину, пощелкал тумблерами. Впился глазами в стрелки приборов. Вроде бы все работало исправно. Горючего под завязку. Тридцатимиллиметровая пушка ГШ-30 с полным боекомплектом, ракеты «воздух-воздух» и «воздух-земля» на месте.
Петруха связался по рации с остальными.
– Говорит «Ястреб четыре». Проверка связи. Ребята, у меня полный боекомплект!
– Слышу тебя. Это «Ястреб один», та же картина, – услышал он в наушниках голос Кременца. – Спасибо, Петруха, вытащил. Беру руководство на себя. Взлетаю первым. Курс на родину.
Справа и слева от Петрухи взревели турбины. Старлей тоже запустил двигатель и еще раз проверил контакт с оружием. Все работало как надо.
– Ну, сейчас я вам устрою «Красный рассвет», – выдохнул старлей, выруливая вслед за третьим «ястребом» на взлетную полосу аэродрома.