Выбрать главу

Дело в том, что несмотря на свой юный возраст, надо отдать мне должное, по принципиальным соображениям коррумпироваться я готов был сразу и без этих французских выкрутасов. В мою задачу входило уговорить Петю все подписать, рассчитаться с ним и уже потом наслаждаться собственными спелыми плодами сочного подкупа. Маркизет был непохож на трепло…

В ответ на мое предложение поставить свою подпись везде где только можно, Петр посмотрел на меня внимательно, отхлебнул пива «Кроненбург» и сказал:

– Будет дорого стоить…

– До фонаря, – ответил я. – Как в том анекдоте: грузин передаст билет. Так вот, представь, что я – «передаст». Ты мне говоришь – я передаю маркизке.

– Мне нужен магнитофон «Akai», японской сборки, с большими бобинами, стоячий, коричневого цвета. Понятно? Иначе хрена лысого с завитушками! – сказал он и победоносно откинулся на плетеную спинку стула местного кафе, с видом, ясно говорящим окружающим: «Нас просто так не возьмешь…»

– Вы далеко пойдете, молодой человек, – подняв тонкую удивленную бровь, заметил мне президент корпорации через полчаса. – Ваш бонус резко увеличивается. Сегодня же приступим к подписанию, а то все наши банковские кредиты горят синим пламенем…

До конца рабочего дня мы наподписывали тонны каких-то бумаг, а к вечеру переехали в столицу. На следующий день мы опять продолжили чего-то подписывать.

После того как все было закончено, президент компании поинтересовался, в каком ресторане г-н Zasulia, хотел бы сегодня вечером отпраздновать столь плодотворную работу.

– Только в русском. Я их лягушек и улиток с тараканами жрать не намерен, – ответил приемщик инженер Засуля. – Короче, в «Максиме», в нашем. Где магнитофон, едреныть?

Объяснять, что «Chez Maxim’s» никогда не был русским рестораном, мне было лень, и мы договорились, что я заеду за Петром в его гостиницу на бульваре Распай около шести часов вечера.

Вечнозеленый в своем пожилом крючкотворном свитере, Петр встретил меня холодным гневом:

– Обманули, суки! Нет магнитофона. Но ничего. Я им в ресторане сейчас дам просраться.

Я весьма реалистично представил себе эту картину, и мы поехали на rue Royal.

Президента компании в «Максиме» знали очень хорошо. Для нас был заказан большой стол: Хозяин с супругой, два главных заместителя, банкир, финансировавший сделку, со спутницей под видом племянницы и мы с Петей.

Приемщик был очень расстроен капиталистической подлостью и действительно решил отомстить за бесплатную продажу Родины. Пальцевый выбор отмщения прошастал по правой колонке меню с ценами и остановился на «Омаре в шампанском с легким дождем из черной иранской икры». Что эта галиматья обозначает по-русски клиент не знал, но дороже на этой странице ничего не было. На закуску, по этой же системе, была выбрана гусиная печенка «Перегор», чуть тронутая горящим «Куантро», в «кровати» из тонко нарезанных фиг, маринованных шефом в «Кальвадосе» 1964 года.

По требованию инженера все это сопровождалось заказом трехсот граммов коньяка «Наполеон» и пива. В ресторане были только хорошие коньяки, поэтому мы остановились на сложной марке французского национального продукта под названием «Пусть козлы принесут самый зашибец типа нашего “Белого Аиста”».

– Мог бы и пол-литра заказать, – шепнул заговорщически Петя, – но они сразу подохнут от жадности. Лучше закажу два по триста. А потом еще.

Жена президента, холеная шатенка с голубыми глазами и сумасшедшей фигурой, 30–50 лет, заметила мне с очаровательной улыбкой:

– А он очень симпатичный, ваш месье СовьетИк…

Президент в ожидании еды рассказывал про поместье с замком, которое они с супругой получили наконец по наследству, и о том, как дорого стоит поддерживать Шато шестнадцатого века, поскольку оно стоит на реке Луаре. Также он говорил, как не хочется разрешать местным жителям охотиться в частных угодьях, но ничего не поделаешь: недавно президент страны Жискар д’Эстен принял на этот счет какой-то идиотский закон. А в хорошую погоду на реке можно ловить рыбу большой компанией.

К концу рассказа про Луару «сраный жирный паштет с вонючим инжиром» был съеден, триста коньяка тоже ушли за горизонт, а свежие триста еще не прибыли.

Вот тут-то и прозвучал уточняющий вопрос от русского приемщика «а про Шато на реке Луаре»:

– Александр! Спроси у этого мудака, он ловит на мормышку?

Слово «мормышка» переводу из моего словарного запаса не поддавалось, и я слегка напрягся.

– Что говорит г-н Пьер? – заинтересовались французы.