Однажды вечером, целуя Ее икону, я устал. И, сев в стасидии, ненадолго заснул. И Она пришла в теле — не икона — и меня поцеловала, и я наполнился неизреченной радостью и благоуханием. А Небесный Оный Младенец гладил меня по всему лицу, когда я целовал Его пухленькую ручку, — как живой. И не думаешь, что это сон, но как бы ощущение другой жизни — неведомой и не испытанной для не знающих подобного этому.
35 «Прерывается молитва. Замирают члены. И только ум созерцает в ослепительном свете»
Чадце мое возлюбленное и все во Христе сестры по чину, радуйтесь и здравствуйте о Господе!
И снова начинаю говорить для ушей, которые желают и ищут услышать. «Просите, — говорит сладкий Иисус, — и дастся… ищите, и обрящете; толцыте и отверзется». [90] Чту произволение, хвалю ревность, почитаю любовь и подражаю вам.
Итак, послушайте меня вновь.
И прежде всего: образ, которым, как ты пишешь, дитя мое, ты начинаешь свою молитву, весьма хорош. Такими мыслями ты можешь удержать свой ум, помышляя о том, что молитва старца, старицы восходит как огненный столп и они умно беседуют с Богом. Думая и мысля так, ум на мгновение останавливается, и становится сладкой молитва, и капают слезы. И приближается эта благодать новоначальных, о которой ты говоришь, как мать, которая учит своих малышей ходить.
Она оставляет его и уходит, и он ищет ее. Плачет, кричит, разыскивает ее. Вскоре она приходит и снова удаляется. Он опять плачет, кричит. Она снова возвращается. Пока она не вырастит нас, у нее нет возможности остаться с нами, потому что ей препятствуют страсти.
Страсти — вещь жестокая. Уральские горы! Километры в высоту! Благодать — это солнце. Восходит солнце, но тень гор не позволяет согреть всего разумнотварного человека. Лишь только один луч найдет его, и он сразу загорается от радости. А остальная часть находится под тенью страстей. И когда уменьшится благодать, могут сразу начать действовать бесы. И они часто ей препятствуют, как тучи, заслоняющие свет солнца. Поскольку тень страстей порождает туман, который застилает маленький пробивающийся луч. И это — помыслы отчаяния, о которых ты пишешь. Боязнь, страх, бесстыдство, хулы и тому подобное, от чего душа увядает и теряет дерзновение.
Каждый помысл, который приносит отчаяние и большую печаль, — от диавола. Это туман страстей, и его нужно сразу отогнать надеждой на Бога, исповеданием старице, молитвами старших, помышляя о том, что они молятся и упрашивают о тебе Бога.
Печаль малая, смешанная с радостью и слезами, и с утешением в душе — от благодати Божией. Она нас наставляет к покаянию во всем, чем бы мы ни согрешали до конца своих дней.
Согрешение изгоняет дерзновение к Богу, а покаяние сразу призывает его обратно. Благодать не приводит в отчаяние. Но непрестанно побуждает падающего к покаянию. А слова беса сразу приводят его в отчаяние, губят его, как град, падающий на только что распустившиеся нежные листочки.
Итак, вникни в этот маленький урок «делания».
Когда ты видишь, что благодать действует, и твоя душа радуется, и непроизвольно капают слезы — из‑за милостей, которые тебе даровал Бог, — то, если ты на молитве, остановись. Если ты стоишь на ногах — не двигайся. Если сидишь — сиди. Если молишься — молись без младенческого помысла и прими дождь Духа, сколько его изольется на тебя. Ибо если он застанет тебя во время работы и ты встанешь на молитву, то он прекратится. Он хочет, чтобы ты оставалась там, где он тебя нашел. Чтобы ты не была в ней мастерицей. Он хочет научить твой помысл никогда не верить себе, пока ты пребываешь в этой жизни.
И одного дня дождя хватит для посаженного в твоей душе за все время, в которое уходила благодать.
Одна благодать у священства. Другая — у монашества. Третья — у таинств. Особое дело — действие благодати подвижничества. Все они происходят из одного источника, но отличаются друг от друга избыточностью и славой.
Благодать покаяния, действующая в тех, которые подвизаются, — это наследство, переданное отцами. Это торговля и божественный обмен, где мы отдаем землю и получаем небо. Обмениваем вещество, получая Дух. Всякий пот, всякая боль, всякий подвиг ради нашего Бога — это торговый обмен. Отнятие крови и вливание Духа.
Эта благодать возрастает, насколько может вместить человек, в соответствии с тем, сколько вмещает сосуд.