— Выпей, — Раньян протянул ей маленькую бутылочку обычного вида, из мутного стекла с деревянной пробкой.
— Что это?
— Эликсир. До утра он вернет и преумножит силы.
— Не нужно.
— Нужно, — непреклонно сказал бретер. — Впереди бессонная ночь и серьезные заботы. А ты уже валишься с ног.
— Я еще ни на что не согласилась, — Елена посмотрела на просвет бутылочку. Солнце уже заходило, в умирающем свете жидкость едва заметно светилась и выглядела очень подозрительно.
— Согласишься, — предположил бретер. — Ты хочешь знать правду. Я могу открыть часть ее, ту, что знаю сам.
Запахло гарью.
— Идемте, — сказал Кадфаль, и Елена в усталом отупении позволила увлечь себя.
Они спускались к реке плотно сбитой группой, причем «братья» сразу встали по обе стороны, закрывая собой от любой возможной угрозы. Елена оглянулась последний раз, как раз в тот момент, когда первые языки пламени поднялись из-за ограды.
В доме хватает дерева, да еще и хороший запас горючего сланца. Женщина не знала, сколько нужно горючего материала, чтобы сжечь тела до пепла, однако надеялась, что имеющегося хватит. Сегодня утром она была почти счастлива. Минуло несколько часов — и вот Елену окружает смерть, боль и хаос. Рядом сумрачно шагает человек, который лишь чудом не убил ее год назад. Что же готовит ночь? И в каком мире она окажется к рассвету? Сколько еще людей умрет, сколько вещей необратимо изменится?
— Рассказывайте, — негромко потребовала она. — Все, с самого начала.
— Здесь нельзя задерживаться, — ответил бретер. — Переправимся на другой берег, там все расскажу.
Глава 27
Когда ударит набат
— По мосту не пройдем, — отметил один из наемников, указывая на кавалерийский пост.
Судя по всему, в преддверии ночных беспорядков, городская власть решила взять под контроль основные магистрали. Мост, на котором вчера бились цеховые с ремесленными, охраняла группа из двух-трех «копий», общим числом десятка полтора воинов. Пост был сугубо временным, из удобств — пара телег, шатер, раскинутый прямо на мостовой, да еще большая жаровня. Судя по всему, организовали «блок-пост» в спешке, но воины казались боевитыми, доспехи не снимали. Одиночек и небольшие безоружные группы пропускали более-менее свободно, а остальных заворачивали без объяснений и диспутов. Немногочисленные лодочники, рискнувшие выйти на промысел, радовались жизни и прибытку, народ стенал, микро-гарнизон стоял, как стена и кажется, даже не брал взяток. Хотя последнее как раз понятно, дворянам сшибать мелочь было совсем невместно. А платил Император за охранную неурочную[47] службу так, что даже высокородная спесь пряталась в кошель, изредка подтявкивая для порядка.
— Попробую договориться, — решил бретер.
Вооруженную группу, да еще столь необычного состава, постовые заметили издалека и ощутимо напряглись, старший жандарм[48] даже кольчужный капюшон накинул. Раньян поднял руку, тормозя компанию. С полминуты два отряда мрачно и недружелюбно взирали друг на друга. Драться никому не хотелось, да и было понятно, что для открытого боя, прямо скажем, рановато. Раньян поглядел на бледное солнце, что виднелось через промежутки меж крышами. Стиснул челюсти до каменных желваков. Его слуга встал под левую руку в готовности подать меч.
— Не пропустят. Лучше рекой, — кратко и очевидно посоветовал Кадфаль.
— Нет времени.
И в самом деле, паром окончательно ушел на противоположный берег, а лодок, считай, не осталось вовсе. Очевидно, мало кто рисковал зарабатывать и странствовать на ночь глядя, да еще в такой обстановке. За один прием, скорее всего, не переправиться.
— Время не стоит драки с рыцарями Императора, — кажется, брат Кадфаль окончательно взял на себя задачи гласа рассудка. И это удивило Елену, ведь именно Раньян Чума считался на Пустошах образцом хладнокровного профессионала. А теперь всегда мрачный и всегда выдержанный мастер больше напоминал персонажа из присказки про уголек в седалище. Что-то здесь было не так.
Похоже, колебания бретера не остались незамеченными. Несколько оруженосцев-стрелков начали демонстративно проверять арбалеты, крутить вороты и в целом демонстрировать готовность к накалу страстей. Дестрие, гревшиеся под стегаными попонами, глядели на все это и размеренно хлебали подогретый отвар для укрепления суставов.
47
То есть выходящую за рамки «бесплатного» ежегодного срока военной службы, которым вассал обязан сюзерену (в земной истории около 40 дней). Собственно Император пытается ввести своего рода аналог «ордонансовых рот» тяжелой кавалерии с постоянной службой за фиксированную плату. Посмотрим, удастся ли…
48
Технически это конечно не совсем «наши» жандармы, так же как «бароны», «герцоги» и прочая аристократия не соотносятся с земными на 100 %. Но почему бы и нет, для простоты описания?