Женщина постояла немного, чувствуя, как отчаяние поднимается в душе, словно дрянная накипь. Хотелось задать мастеру много вопросов, например, какого же черта он ее утомлял долгой тренировкой вместо того, чтобы дать передохнуть перед боем? Или…
Нет, все бесполезно. Это Чертежник. Как честно предупредил ее Шарлей-Монгайяр — скверный, неприятный человек, грубый и высокомерный. Он ненавидит людей и хочет, чтобы те знали об этом.
Что толку взывать к совести человека, который ее лишен? Чертежник есть Чертежник. И если он говорит, что кто-то может вызывать на бой, следовательно, так и будет. Причем, скорее всего наставник сам бойца и нанял или подговорил. Такое практиковалось фехтмейстерами, которые хотели проверить ученика или просто избавиться от него.
Не сказав больше ни слова, Елена достала из сундука со снаряжением две перчатки, похожие скорее на многослойные варежки с набивными валиками. Сунула их за пояс. Нашла в указанном месте меч в простых ножнах из дерева, обмотанных проклееным шнуром. Делать все при свете единственной свечи было неудобно.
— Чертежник, чтоб ты сдох, — прошептала Елена и, поправив на плече сумку, отодвинула скрежещущий засов.
Глава 14
Кригмессер
Лентяй встает с первыми лучами солнца, а честный горожанин хотя бы за четверть малой стражи до рассвета. Елена как добропорядочная горожанка проснулась рано, еще до прохода фонарщиков и будильников с трещотками. Немного полежала под одеялом, наслаждаясь теплом. Деревянная кровать, представляющая собой длинный сундук в рост человека, стояла рядом с кирпичной трубой в стене. Накануне печь на первом этаже хорошо протопили, так что было тепло и уютно. Вставать не хотелось, однако долг звал. Женщина вздохнула и откинула тонкое одеяло.
В домах обычно ходили, не снимая уличную обувь или просто босиком, но Елена устроила в комнате привычные для себя порядки, поэтому пол всегда был чисто выметен, ботинки стояли в отдельном углу, а по дому женщина ходила в тапочках.
Утро выдалось солнечным, поэтому слюдяное окно пропускало достаточно света, зажигать огнивом специальную «ночную» свечку не понадобилось. Жаль, раму не открыть, уже не лето… Умывание и одевание много времени не заняли. Жуя смоляной комок для очистки зубов, Елена посмотрела на миску с водой, которая заодно выполняла функции зеркала. Решила, что тренировку взгляда отложит на потом, тем более, что вода холодная. Расчесалась деревянным гребнем, думая, что пора краситься заново, а заодно и стричься. Обрезать волосы можно было самой, ножницами Баалы, а можно и у цирюльника. Второе красивее, но за денежку.
Еще какое-то время заняла утренняя гимнастика, растяжка и обязательный самомассаж с обстукиванием тела специальными палочками, похожими на эстафетные. Общую программу Елена придумала сама, скомбинировав уроки Чертежника с личным опытом пилатеса. До понимания насущной необходимости физкультуры Ойкумена уже доросла, а Елену подстегивало еще и то, что прежний уровень медицины она, скорее всего, больше никогда не увидит. Поэтому тщательный уход за здоровьем — лучшее вложение в долгую жизнь.
Женщина натянула льняные портки, похожие на семейные трусы с веревочными завязками — еще один предмет одежды, который ей сделали «по индивидуальному заказу». Носить местное белье из куска ткани на манер японских набедренных повязок она так и не привыкла. Хотя примерно раз в месяц все же приходилось, сугубо вынужденно. Надевая штаны и рубашку, Елена наметанным взглядом оценивала, что нужно зашивать, а что подождет.
Теперь предстояло заняться тем, что по совести следовало сделать еще накануне — оценить меч.
Елена вытащила из ножен клинок. То, что Фигуэредо назвал «мечом» относилось скорее к военным ножам, «кригмессерам»[28]. Переходное звено между настоящими мечами и тесаками, оружие, больше смахивающее на нож-переросток. Вместо традиционного хвостовика здесь была цельная пластина, продолжение клинка с деревянными накладками на двух-трех заклепках. Несмотря на кажущуюся простоту и надежность такая конструкция считалась хуже обычной, а оружие, соответственно, стоило дешевле, Елена так и не поняла, отчего[29].
— Жадоба, — прошептала женщина. — Меч пожалел…
Впрочем, нож был действительно неплохой. Клинок с едва заметным изгибом, одинаково пригодный к уколам ы и рубке. Качество металла и ковка пристойные, хотя, разумеется, бесконечно далеко от стального проката родного мира. Рукоять под одну руку, но достаточно длинная, чтобы нашлось место и второй ладони, для усиления удара. Крестовая гарда и традиционный крюк справа для защиты внешней стороны ладони. Простая, утилитарная вещь, пригодная, тем не менее, к достаточно изощренному фехтованию. И что немаловажно, свободная от ограничений и запретов на оружие для простолюдинов.
28
Конечно в оригинале он называется совсем не так, но я решил не усложнять текст специфическими терминами, заменяя привычные и понятные «алебарда» и проч. Мессер он и есть мессер.
29
Потому что надо было учить лучше физику. Монтаж «full-tang» хорош для ножей, но для более длинного клинка годится и в самом деле хуже. Сложная рукоять с тонким хвостовиком, внешним покрытием и дополнительной обмоткой (кожа, проволока, шнур) намного лучше амортизирует удар по твердому.