С признательностью вспоминаю имена немецких специалистов: Ампферера, Бира, Грудена, Биндера и других, которые воспринимали наши проблемы как свои собственные. Сотрудничество с Porsche позволило внедрить на ВАЗе передовые методы разработки и доводки автомобильной и моторной техники.
В 80-е гг. двигатели ВАЗ были востребованы другими автозаводами страны: 2108 – на автомобилях ЗАЗ, 2106 – на автомобилях АЗЛК и ИЖМАШа.
По этой причине именно нашим конструкторам было дано поручение Минавтопрома: разработать двигатели для новых автомобилей АЗЛК. В короткое время было спроектировано унифицированное семейство двигателей ВАЗ-321 с рабочим объёмом 1,8 л, рассчитанное к применению на автомобилях АЗЛК, ИЖМАШа и АВТОВАЗа.
Данный проект основывался на конструкторско-технологической базе моторного производства ВАЗа и был с самого начала ориентирован на минимальные капиталовложения.
Комплексный коллектив специалистов, руководимый Л. Новиковым, работал с большим энтузиазмом. Достаточно сказать, что от момента выдачи чертежей в экспериментальный цех до сборки первого двигателя ВАЗ-321 потребовалось всего 100 дней.
Испытания двигателей шли успешно. Но, к сожалению, в дальнейшем стали происходить странные события. Проект ВАЗ-321 оказался втянутым в конкурс с «проектом» контракта АЗЛК с фирмой «Рикардо» на разработку двигателя для нового «Москвича»[24].
Конкурсная эпопея ВАЗ-321 сопровождалась изнурительными совещаниями на всех мыслимых и немыслимых уровнях. В результате чиновники-лоббисты сумели всё же «доказать» кому следует, что двигатель для «Москвича» в отечестве нашем разработать невозможно.
Сегодня памятником этому решению служит невостребованное оборудование на сотни миллионов долларов. У вазовцев же, участников конкурса, осталось от всего этого чувство недоумения и обиды.
Первые образцы для дорожных испытаний были камуфлированы с целью изменения внешней формы. Внимания, правда, они привлекали чересчур много.
Со временем камуфляж стал проще и постепенно сошёл на нет.
А. Симульман, конструктор.
В 1978 году наше бюро было преобразовано в КБ головок цилиндров, и тогда же мы начали работу над новым проектом ВАЗ-2108.
Работы сразу прибавилось и, наряду с молодыми специалистами, коллектив УПД пополнился инженерами из СКБ РПД. К нам пришли работать Л. Новиков, В. Мешков, А. Розов и другие.
Это было напряжённое и счастливейшее время. Нам, молодым и начинающим, крепко повезло, что мы начали абсолютно новый проект, который шёл на внедрение!
Мы разрабатывали опытные образцы, занимались доводочными работами. Вместе с технологическими службами занимались изготовлением двигателя и в результате довели его до нужной кондиции, устранив все дефекты. Никто из нас тогда не пользовался термином «параллельный инжиниринг», но именно таким образом мы и работали.
Одновременно шла разработка конструкции и технологии, испытания с определённой долей риска, подготовка производства и финансирование всего проекта.
Кстати, последнее очень важно: без своевременного финансирования в должном объёме затёртый сегодня термин «параллельный инжиниринг» есть не что иное, как слово «халва» в устах Ходжи Насреддина – произнеси его хоть сто раз подряд, во рту слаще не станет.
С теплотой и благодарностью вспоминаю: Л. Овчинникову, которая помогала грамотно разработать детали, требующие литых заготовок; В. Шершнева, модельщика от бога, с которым вместе разбирались с оснасткой; Ю. Круглова, с которым выясняли на разметке, что же мы в итоге отлили; М. Пустотина, который умел творить чудеса на сугубо механическом координатно-расточном станке; А. Бригинца, уникального технолога, всегда думающего не только о том, что он делает, но и зачем.
Но был один человек, без которого вообще вряд ли получилось бы то, что получилось. Это – В. Акоев, заместитель технического директора, руководитель проекта 2108 на его финишном этапе.
Он обладал удивительным качеством сочетать зачастую противоречивые интересы участников процесса исключительно на пользу конечной цели дела.
И мне кажется, что он никогда не принимал решений ради сиюминутной выгоды. Именно такой, как мы сейчас говорим, менеджмент и обеспечил успех дела в установленные сроки.
Результатом нашей работы стал двигатель ВАЗ-2108, который в то время был на уровне мировых образцов в своём классе, а по некоторым параметрам (расход топлива, уровень шума, тяговые характеристики, антидетонационные качества) и превосходил их. Подтверждением тому были положительные отзывы потребителей из европейских стран.
На мой взгляд, одним из важнейших факторов успеха было то, что совместными усилиями руководства и инженеров было чётко и честно определено, что мы можем хорошо сделать сами, а по каким вопросам требуется поддержка зарубежных партнёров.
Так, мы оставили за собой общие вопросы компоновки двигателя и определение конструктивных решений его узлов и деталей. Нашими зарубежными партнёрами были фирмы: Riken (Япония) по поршневым кольцам; KS (Германия) по поршню; Uniroyal (Италия) по зубчатому ремню газораспределительного механизма; Solex (Германия) по карбюратору; Sofica (Франция) по радиатору системы охлаждения; Elring (Германия) по прокладке головки цилиндров. Всё остальное мы сделали сами.
По испытаниям был заключён контракт с фирмой Porsche (Германия), благодаря чему ВАЗом был получен методический опыт испытаний двигателя. Крепкую поддержку оказывала фирма UTS (Италия), с которой был заключён контракт по технологической части проекта, а также другие фирмы-поставщики технологического оборудования.
Надо сказать, что на начальном этапе работ фирма Porsche пыталась предложить свою концепцию двигателя. Эта концепция была тщательно оценена нашими специалистами. И весьма аргументированно отклонена, для чего нашему коллективу пришлось, конечно, изрядно потрудиться.
Как впоследствии выяснилось, нам предлагалась конструкция, повторяющая разработку фирмы Porsche для автомобиля SEAT Ibiza. Такой двигатель много лет позднее был испытан на ВАЗе, и мы ещё раз убедились в правильности принятого решения в пользу своей конструкции.
Объём работ по проекту ВАЗ-2108 требовал привлечения больших инженерных ресурсов. И если в 1976 году в отделе было 38 человек, то к концу 1986 года коллектив увеличился до 66 человек. Это десятилетие завершилось крупной структурной перестройкой отдела, связанной с созданием НТЦ.
Испытания опытных образцов никогда не проходят гладко. На булыжнике заводского трека (хорошо ещё, что не на дороге) развалилась задняя подвеска.
После доработки булыжник «пошёл» гораздо легче.
Теперь можно смело выходить на дороги общего пользования.
Л. Вихко, конструктор.
Разработка началась во втором полугодии 1978 года. Ещё когда дизайнеры делали макет внешнего вида автомобиля, начальник бюро Л. Мурашов высказал большое сомнение, нужна ли такая широкая боковая дверь.
Доводы его были весомыми – дверь получится очень тяжёлой и поэтому на петли и на замок нагрузка будет чрезмерной. Надо будет усиливать и петли, и элементы замка, а также переднюю и центральную стойки кузова.
24
М. Фаршатов с иронией отзывался о подобных стремлениях поручать работу инофирмам: «Они за твои деньги и работу за тебя сделают, и ещё зажигалку тебе подарят».