– Послушай, Джек, перед самой смертью Байрон Свифт сказал Робби Хаус-Джонсу, что Харли Снауч все знает. Может, Свифту как-то стало известно, что Снауч про него пронюхал?
– Вот это меня и беспокоит. А руководство АСБР – еще больше. Ничего конкретного, только неотступное подозрение, что произошла утечка. Как-то же Свифт выяснил, что Снауч его опознал. Мы относимся к таким подозрениям очень серьезно.
– Это могло подтолкнуть его к убийствам.
– Верно. Слушай, Мартин, тебе пока нельзя об этом писать. Подожди. Когда время придет, если оно придет вообще, информация вся твоя. Эксклюзив. Даю слово.
Мартин лишь улыбается: слово отъявленного лжеца.
– Спасибо, Джек… кстати, у меня кое-что для тебя есть.
– Что?
Мартин рассказывает агенту АСБР о таинственном номере телефона, полученном от владелицы «Черного пса», и своих подозрениях, что его оставил Херб Уокер, притворившись его редактором. Возможно, с этого номера Свифт и позвонил из Сент-Джеймса за несколько минут до стрельбы.
– Записка у тебя при себе?
– В пиджаке. Подержи руль.
Гофинг берется за руль правой рукой. Нога Мартина по-прежнему на педали газа, машина продолжает нестись вперед. Повернувшись к заднему сиденью, Мартин вынимает из пиджака листок с номером от Фелисити Кирби и, вручив его Гофингу, возвращается к управлению машиной. Вдали уже вырисовываются верхушки риверсендских зернохранилищ, парящие в мареве над равниной.
– Можешь узнать, кому принадлежит номер? – спрашивает Мартин.
– Конечно, проще простого.
Сбросив скорость, Мартин проезжает заброшенную автозаправку и «Черного пса» и, свернув на Хей-роуд, направляется прямиком в полицейский участок. Перед входом только один фотограф, тот самый маньяк, что обогнал их на пути из Беллингтона. Щелкнув пару кадров, он весело машет Мартину. Если к тому времени, как Мартин с Мэнди выйдут из участка, этот фотограф так и останется здесь единственным, у него появится даже больший повод для веселья: денежный снимок будет его и только его.
Внутри участка почти никаких признаков жизни, лишь приглушенные голоса где-то сзади. Мартин нажимает звонок на стойке, и Лучич, напарник Монтифора, высовывает голову из дверного проема.
– Прости, приятель. Мы не можем отпустить ее под залог. Для этого нам нужен констебль. Не знаю, правда, хватит ли у него храбрости здесь появиться. – Злорадно улыбнувшись, Лучич исчезает прежде, чем Мартин успевает ответить.
Сочувственно пожав плечами, Гофинг с телефонным номером уходит к своей машине. Мартин плюхается на скамью, где два дня назад ожидал Херба Уокера. Все как и тогда. Те же буклеты на тех же местах в том же держателе: призыв вступать в добровольческую дружину, правила пожарной безопасности, инструкция, как получить водительские права. Словно мир не двинулся дальше, а обречен нарезать круги. Риверсенд, как злой двойник Бригадуна[38], существует вне основного потока времени. Ничего не меняется. Даже собственные нестареющие руки.
Входит Робби Хаус-Джонс.
– Привет, Мартин!
– Привет, Робби!
– Вносишь залог за Мэнди?
– Верно.
– Я на минутку. Посмотрю, что можно сделать.
Молодой полицейский с совершенно невозмутимым видом исчезает в конце участка.
Возвращается он только через час. С ним Мэнди и симпатичная молодая женщина-констебль из Беллингтона, уже виденная здесь два дня назад. Час в ожидании сразу оказывается позабыт от лучезарной улыбки, с которой Мэнди благодарно смотрит на своего спасителя из-за стойки.
– Прости, Мартин, надо было кое-что уладить, – объясняет Робби. – Вам обоим придется подписать несколько бланков, в основном обязательства соблюдать условия судьи. Мартин, у тебя есть деньги?
Мартин передает чек. Робби расписывается на квитанции. Все документы оформлены, и женщина-полицейский – ее зовут Гриви – наконец снимает наручники.
– Ты свободна.
Прежде чем выйти из-за стойки, Мэнди берет Робби за руку и, приподнявшись на цыпочки, по-сестрински целует его в щеку.
– Спасибо, Робби, что похлопотал за меня. Я этого не забуду.
Робби, чуть покраснев, кивает, серьезное лицо смягчается.
– Готова? – спрашивает Мартин.
Мэнди Блонд тоже кивает, и они рука об руку выходят в метель фотовспышек и бурю репортерских криков. Денежный снимок, все верно, но отнюдь не эксклюзив.
Фотографы и кинооператоры следуют за ними с назойливостью комаров – мимо банка, мимо бронзового солдата, что несет вечную стражу, мимо закрытой пивной. Мартин с Мэнди едва ли обменялись хоть словом. В этом безумном бегстве среди роя камер Мартин не способен думать ни о чем, кроме банальностей. Только возле универмага газетчики и телевидение оставляют их в покое, насытившись изображениями «основной подозреваемой» и «дискредитированного экс-журналиста». В универмаге за прилавком – никого.
38
Бригадун – деревушка из одноименного и очень популярного бродвейского мюзикла, которая появляется в горах Шотландии только раз в сто лет всего на один день.