– Фрэн, что происходит?
– Полиция забрала Мэнди на допрос. Сказали, на несколько часов. Я присматриваю за Лиамом.
– Зачем ее опять допрашивать?
– Не знаю, Мартин.
– Как она?
– Вроде нормально. Смирившаяся, пожалуй, словно ждала.
– Ясно.
Мартин колеблется. С одной стороны, покинуть город – очевидный выбор. Но это невозможно: он в ответе за Мэнди. Спал с ней, сообщил о ее дневнике Уокеру, отплатил ей за привязанность тем, что, считай, обвинил в пособничестве убийце. И что теперь? Просто уехать, умыть руки? Оставить выпутываться в одиночку? Казнь от Дуга Танклтона в шестичасовом выпуске новостей, ловкая статейка-стилет от Дарси Дефо. Пускай станет козлом отпущения на радость публике, Монтифору и копам?
Дойдя до угла, Мартин смотрит на полицейский участок. Как и следовало ожидать, толпа телеоператоров и фотографов уже на месте, а еще и девяти нет. Либо былые коллеги, демонстрируя похвальное рвение, проделали сорокаминутный путь из Беллингтона и заблаговременно заняли позиции, либо от копов поступил сигнал, что подозреваемую сопроводят под взглядами камер в участок и обратно – пусть уважаемая австралийская публика знает: полиция делает успехи.
Сегодняшнее, несомненно, станет отличной летней историей в лучших традициях Линди Чемберлен-Крейтон и Шапелл Корби[36]. Пьянящая смесь религии, секса и убийства. Да еще и роковая красотка на поживу камерам, как только просочится новость о дневнике Мэнди. Но главное, пожалуй, ощущение тайны. Почему Байрон Свифт открыл огонь? Кто на самом деле убил молодых туристок? Действительно ли девушек сначала изнасиловали и пытали, как намекают газетчики-конкуренты? По всей Австралии, на пикниках и в барах, в кафе и закусочных, парикмахерских и такси, все кому не лень примутся выдвигать собственные скороспелые теории о том, что случилось и кто виноват. Для «вопросов в прямом эфире» настанет великий день, Интернет породит дурацкие шутки вперемешку с теориями заговора, и во многих будет фигурировать он, Мартин Скарсден. И все же грех жаловаться: сам же и постарался, чтобы эта история попала на первые полосы и стала достоянием нации. Тошнотворная мысль, даже приходится сесть. Все, больше никакого виски.
Вернувшись к мотелю, Мартин чувствует себя еще хуже. Снаружи припаркован грузовик со спутниковой тарелкой на крыше. Телевизионщики вот-вот начнут круглосуточную трансляцию в прямом эфире. А раз тут одна вещательная компания, другие не отстанут. Твою мать! И ничего с этим не сделаешь.
Мартин идет к себе, размышляя о грядущей новостной буре, и вдруг из двери приемной высовывается уже знакомая администраторша.
– Мистер Скарсден? Можно вас на минутку?
К тому времени как Мартин заходит в приемную, женщина возвращается на рабочее место.
Она сделала стрижку и покрасилась под брюнетку, посеченные блондинистые кончики и мышино-серые корни сменил равномерный цвет – беллингтонский шик.
– Простите, мистер Скардсен, позвонил ваш работодатель. Бывший работодатель. С сегодняшнего дня ваша кредитка заблокирована. Ваша комната переходит другому джентльмену. Некому мистеру…
– Дефо.
– Так вот как это произносится. Мистер Дефо. Он с вами?
– Нет.
– Понятно. Не важно, если выселитесь, я подготовлю номер для него.
– Слушайте… простите, забыл, как вас зовут…
– Фелисити Кирби. «Черный пес» принадлежит мне и Джино, это мой муж.
– Ладно, миссис Кирби, я еще не виделся с мистером Дефо, но что-то мне подсказывает: он здесь не останется. Большинство наших коллег поселились в Беллингтоне. Похоже, им нравится там у реки.
– Только потому, что у нас все занято, мистер Скардсден.
– Вы, несомненно, правы, миссис Кирби. И все же мистер Дефо, скорее всего, предпочтет Беллингтон, разве что пентхаус предложите.
– Это шутка?
– Увы, да, миссис Кирби.
– Вот как? Забавный вы человек. А теперь верните ключ, и мы все от души посмеемся.
– Знаете что, миссис Кирби? Возможно, нам удастся прийти к более взаимовыгодному соглашению.
– Выкладывай, дорогуша. Не тяни резину.
– Я оставляю номер себе и плачу собственной кредиткой.
– Понятно. А как на это посмотрит тот, другой? Я обещала, что придержу комнату для него.
– Поверьте, у него более утонченные вкусы.
– Похоже, он неприятный тип, мистер Скарсден.
– Вы сами его так назвали, не я.
– Тогда ладно. Платите за неделю вперед, а потом поденно.
– За неделю вперед? Но я уже здесь целую неделю.
36
Два судебных процесса над красивыми и молодыми австралийками, шумно освещавшиеся в прессе. Первая отсидела четыре года за убийство своего ребенка, потом была оправдана и выпущена. Вторая провела девять лет в тюрьме на Бали за контрабанду марихуаны.