Арендовать конференц-зал и заказать готовое питание – было ещё самое простое. Дата тем самым была окончательно утверждена. Труднее было найти подходящих адвокатов, которые защищали бы их интересы в случае конфронтации с «PPP». Кроме того, у Маркуса были весьма претенциозные идеи насчёт презентации, и реализовать их было делом затратным, это требовало неоплатных телефонных разговоров и нескончаемых бумажных битв. И надо было подготовить всю документацию по обоснованию, где каждая цифра до последнего знака после запятой должна была быть просчитана.
На Блока при этом рассчитывать не приходилось. Он всё время работал над своим докладом, что Маркус считал нормальным: в конце концов это и было самым важным в деле. Иногда он становился свидетелем того, как Блок говорит по телефону на своём местами непонятном австрийском диалекте с госпожой Яцек, своей секретаршей. Она работала на полставки, и на ней во время отсутствия Блока держалась вся его нефтяная фирма в Штейре. Что, если верить Блоку, было совсем не сложно.
– В принципе ей надо только контролировать счета. А если что-то случится с качалкой, она должна позвонить человеку, который её починит. Но качалка безотказно работает уже несколько лет, так что вряд ли что-нибудь случится.
По крайней мере, теперь Блок оплачивал свою комнату в отеле сам. Госпожа Яцек, иногда присылавшая ему какие-нибудь документы, перевела ему и деньги. Но это была не такая большая сумма, и львиную долю расходов покрывал Маркус. К тому же в «PPP» выразили готовность – предположительно благодаря тому, что словечко замолвил Роу, – взять на себя половину командировочных расходов экспертов-энергетиков, и всё равно это стоило денег, и денег, и денег… После первых пятидесяти тысяч евро Маркус просто перестал считать.
«Это шанс», – сказал он себе. Реальный шанс. Тут требовалось мужество, а не бухгалтерская мелочность.
Однажды вечером, когда он снова разговаривал с менеджером отеля, его взгляд вдруг упал на дату в календаре: это был как раз день его возвращения в Европу. Если бы не встреча с Блоком, в этот момент он уже сидел бы в самолёте на пути через Атлантику.
Маркус на мгновение почувствовал сожаление, что не простился с остальными. Однако, с другой стороны… Это и означало, что он добился того, что замышлял: остался в США.
Проблемой, конечно, могло стать то, что его виза истекла. А у Блока вообще виза была просто туристической. И возможность с такой визой зарегистрировать фирму в США была в высшей степени сомнительной.
Но эти проблемы они как-нибудь решат. Сейчас важно было одно: суметь убедить людей из «PPP».
Удивительным образом настроение Блока улучшалось с каждым днём: он уже начал демонстрировать уверенность, которая снова и снова поражала Маркуса. Да имел ли Блок понятие, насколько скептичны были люди из «PPP»? Он говорил ему об этом напрямую, но Блок невозмутимо отвечал:
– Не беспокойтесь.
Он не объяснял, на чём основывалась его уверенность, но действовала она на Маркуса успокаивающе. Он решил и впрямь больше не беспокоиться.
И вот настал великий день. Стояло ослепительно ясное, хоть и холодное ноябрьское утро, когда Маркус проснулся сразу, ни свет ни заря. «Сегодня моя судьба сделает новый поворот», – сказал он себе, глядя из окна на Город всех городов, который, казалось, вибрировал в этом ярком свете.
Первыми явились два адвоката из конторы «Campbell & Simmons», – оба привели с собой по два ассистента, каждый из которых имел при себе большую чёрную папку, и для Маркуса было загадкой, что в них могло содержаться. Скорее всего, ничего существенного. Чисто адвокатская манера произвести впечатление.
Затем прибыли люди из «PPP». Как и в прошлый раз в «Райской Долине», они прибыли каждый сам по себе, каждый в собственном дорогом, исключительно черного цвета автомобиле, и выходили они из машин элегантно, излучая холодное превосходство.
Специалисты по технике нефтедобычи, геологии, энергетике и так далее, прибывшие, по большей части, накануне вечером, один за другим появлялись в фойе и постепенно сбивались, по контрасту с людьми из «PPP», в курьёзную, пёструю кучку. Кто маленький и толстый, кто сутулый и в очках, кто криворотый, кто лысый, кто седой, кто морщинистый – и ни одного человека, кто не казался бы в этой обстановке крайне причудливым и взбудораженным, вдали от своих кафедр или какие там ещё биотопы[23] они населяли.
Кроме того, явилась ещё целая группа людей, которых пригласили непосредственно «PPP»; главным образом специалисты из банка, которые будут впоследствии сопровождать возможный биржевой процесс.
Маркус счёл чудесным знаком то, что это оказался именно «First Atlantic Bank», банк, в котором он открыл свой первый счёт на американской земле. Ему было приятно также, что среди банковских специалистов была одна невысокая, изящная женщина с азиатскими чертами лица; единственный человек в этом помещении, кто был ростом ниже его самого, не считая двух учёных с весьма сомнительной внешностью. Маркус решил держаться к ней поближе; он не любил казаться маленьким.
Ему удалось заполучить из чикагского музея истории техники несколько экспонатов по теме нефтедобычи, которые здесь, в фойе перед конференц-залом, смотрелись впечатляюще, куда эффектнее, чем на своём обычном месте. Доставить их сюда и установить было адской работой, и он даже не хотел знать, в какую сумму это в конечном счёте вылилось, но когда все эти буровые механизмы и модели буровых вышек уже были установлены, картина действовала подавляюще и убеждала, что все усилия были не напрасны.
Однако теперь он наблюдал, как двое из «PPP» стояли перед моделью буровой вышки, держа в руках тарелочки с закусками, и пренебрежительно, если не сказать презрительно, рассматривали её.
– Ну-ну, – услышал он голос одного из них. – Уж это никак не хай-тек.
Другой кивнул.
– А что вы хотите? В нефтяном бизнесе ведь давно уже всё исчерпано.
Маркуса как будто свалил крепкий свинг под дых. Он вдруг понял, что всё пойдёт насмарку. Что он жестоко ошибся, на что-то рассчитывая. Ведь он же почти не знал этого Блока! Всего каких-то две недели! Единственное, в чём он удостоверился: есть такой Карл Вальтер Блок, он действительно в Австрии эксплуатирует одиночную нефтяную скважину, и это тот самый Карл Вальтер Блок, с которым он теперь имеет дело…
– Извините, – в этот момент заговорила с ним маленькая женщина с узкими глазами. – Ведь вы один из двух предпринимателей, я правильно поняла?
Маркус взял себя в руки, кивнул.
– Да. Меня зовут Марк Уэстман. Я финансовый директор.
Она улыбнулась и протянула ему руку.
– Эми-Ли Ванг. «First Atlantic Bank», отдел обслуживания предприятий.
Маркус уже успел сегодня пожать множество рук, но в этом пожатии было нечто, пробравшее его насквозь. Он слышал себя как будто со стороны, – он говорил обычные вещи: как ему приятно с ней познакомиться и так далее и тому подобное, а сам втайне боялся, как бы его немедленно не хватил удар.
– Скажите, – она указала на выставленное буровое долото, – это прибор, который действовал реально, или это лишь… модель, или как это называется?
Сохранять спокойствие. Беседа очень кстати, да, сейчас она не повредит.
– Нет, это настоящее, – сказал Маркус. – По крайней мере, так меня уверяли.
Она рассматривала предмет из массивной стали.
– Выглядит… внушительно, – она сделала ладонями такое движение, будто охватила уменьшенную, несомую модель этого предмета. Что-то было в её голосе или в этом движении, что заставило Маркуса именно в этот момент сообразить, какое поразительное сходство имеет алмазное долото с концом эрегированного пениса.