Выбрать главу

Карен Кейси

Взаимозависимость и сила отстраненности. Как установить границы и сделать вашу жизнь только вашей

Karen Casey

Codependence and the power of detachment

Кейси К.

КЗЗ Взаимозависимость и сила отстраненности. Как установить границы и сделать вашу жизнь только вашей. — СПб.: ИГ «Весь», 2011. — 192 с. — (Помоги себе сам).

ISBN 978-5-9573-1966-5

Карен Кейси является автором семнадцати книг об исцелении и духовном росте.

По ее мнению, у нас всегда есть выбор: постоянно бояться неодобрения окружающих или осознать, что мы не можем повлиять на исход событий, и сосредоточиться на том, что для нас действительно важно.

Когда мы перестаем ожидать от других порицания и осуждать их, то становимся ответственными только за собственное поведение и позволяем остальным отвечать за самих себя. Это и есть отстраненность — сила, о которой пишет автор. Овладев этим умением, вы обретете внутреннюю уверенность, душевный покой и здравомыслие в любых ситуациях.

В данной книге Карен Кейси делится многолетними наблюдениями и личными методами, которые помогают ей ежедневно применять процесс отстранения. Благодаря использованию простых техник, вы больше не будете концентрироваться на своих жалобах и боли и научитесь выстраивать психологические границы так, чтобы поступки других людей не влияли на ваши мысли и действия.

© Karen Casey, 2008

© Перевод на русский язык, издание на русском языке. ОАО «Издательская группа ,,Весь“», 2011

Тематика: Психология / Практическая психология

Перевод с английского O.B. Асеевой

Дизайн обложки И. А. Лаптевой

Издается по договоренности с RED WHEEL/WEISER & CONARI PRESS, Newburyport, МА 01950-4600, USA (США)

Мы можем распоряжаться своей собственной жизнью, но не жизнями других людей

Моя жизнь

ПРЕДИСЛОВИЕ

Понятие отстраненности является одним из тех, с которым мне приходилось иметь дело много лет. Когда я была подростком, мне в голову не приходило, что мой постоянный страх, который проявлялся в ежедневных головных болях и частой тошноте, возникал из-за моей неспособности отстраняться от реальных или воображаемых сердитых взглядов и выговоров, которые я часто получала от моих родителей. С самых ранних лет я мастерски читала мимику и язык тела других людей. Мне необходимо было знать, что чувствуют другие, чтобы понимать, желанна ли я, любима ли, значима ли, или же виновна в их плохом настроении. Я жила в страхе перед хмурыми взглядами и нагоняями, когда была маленькой. Не присматриваться к эмоциям других людей, окружающих меня, означало бы не иметь ни малейшего представления о том, кем я являюсь и что мне следует делать.

Я не знаю, чувствовали ли себя подобным образом дети моего возраста. Я была слишком напугана, чтобы их спросить. Я даже не могла поинтересоваться у своего брата и сестер, какие чувства вызывала у них напряженная обстановка в нашем доме. Я только помню, что мы все вели себя тихо и сразу убегали в нашу спальню, когда отец злился, что случалось очень часто, вскоре после того, как приходил с работы домой.

Без сомнения, гнев был преобладающей эмоцией в нашем доме. Мой отец выражал его часто и громко, и это меня пугало. Бывало, я наблюдала за своей матерью, чтобы понять, чувствовала ли она тот же страх, что и я. Когда отец кричал, она обычно опускала глаза или смотрела в сторону. Иногда уходила в ванную и плакала. Она редко противостояла гневу отца. Но когда решалась на это, отец злился еще больше. Я боялась, что мои друзья могли прийти или позвонить в тот момент, когда отец кричал. Я не хотела, чтобы они слышали, как яростно он ругается. Я боялась, что они могли все рассказать своим идеальным родителям, и им больше не разрешат показываться в моем доме.

Казалось, что не существовало вещей, которые не выводили бы моего отца из себя. Даже самые незначительные нарушения — например, когда мы оставляли его вечерние газеты неаккуратно сложенными в стопку или забывали велосипед на подъездной дорожке — вызывали вспышки гнева и являлись причиной порки. Мой отец не всегда бил нас, но мне и моему брату часто доставалось.

Я, мой брат и сестры переносили эмоциональные шрамы, полученные в детстве, на другие взаимоотношения, уже будучи взрослыми, потому что мы не знали другого способа общения. Наши детские травмы давали о себе знать очевидным образом, хотя по-разному. У моей старшей сестры развились приступы панического расстройства. Моя вторая сестра боролась с лишним весом большую часть своей взрослой жизни. С моим братом случился резко выраженный нервный срыв, когда ему было около двадцати. С тех пор из-за эмоциональных проблем он застрял на неперспективной должности. По-моему, из них всех я самая везучая. Я обратилась к алкоголю, наркотикам и мужчинам, чтобы замаскировать боль от ощущения собственной воображаемой ничтожности, и в конце концов я получила эмоциональную и духовную помощь, в которой так нуждалась, от ассоциации «Анонимных Алкоголиков» и сообщества «Ал-Анон».