— Световые сильфы?
— Да, — подтвердила Ариэль вслух, и ее голос звучал печально. — Они летают гораздо медленнее, чем должны. Надо их проверить.
Мы спикировали вниз с такой скоростью, что у меня заложило уши, и начали лавировать среди голых ветвей. «Тут же нет никаких красок для сильфов», — подумала я. Я заметила лишь несколько бурых листьев на вязах, стоящих вдоль главной аллеи.
— По идее, им пора залечь в спячку, — пояснила Ариэль в ответ на мой невысказанный вопрос. — Здешняя стайка обычно зимует внутри оранжереи в зоопарке, а иногда в павильоне музея естествознания, где устраивают выставку бабочек.
Мы зависли над облетевшей веткой. Что-то было переброшено через сук — вероятно, мусор… Приблизившись, и я увидела, что на коре лежит световой сильф. Бесцветный, серый и неподвижный. Его крылышки слегка шевелились и шуршали, как целлофан.
— Что с ним? — ахнула я.
— Не знаю… А вот еще один.
Теперь мы находили погибших сильфов везде. Хуже того: некоторые падали на землю, и ветер швырял их из стороны в сторону вместе с пластиковыми пакетами, обертками от еды и окурками. Эти бедняги уже распадались, превращаясь в пыль, которая смешивалась с густым туманом.
— Что их убило? — спросила я.
Ариэль вновь ответила мне мысленно: «Они напились тумана и умерли». А вслух она добавила:
— Нам лучше вернуться и сообщить все Оберону.
Мы набрали высоту. Лететь против ветра было труднее. И у нас совсем не осталось сил для разговоров. Восторг, испытанный мной в самом начале, испарился. Прислушиваясь к песне, я различала только чей-то далекий плач.
ПОЕЗД ДО ТАРАСКОНА
Мы приземлились на смотровой площадке, и Ариэль сразу ввела Оберона в курс дела.
— Да, Отчаяние и Раздор в Нью-Йорке, — медленно произнес Оберон. — Мы с Гарет уже видели мглу. Но сегодня ночью ни на реках, ни на заливе тумана не было. Полагаю, демоны трансформировались во что-то другое.
Оберон широким жестом указал на ярко сияющие огни города, расстилавшегося внизу. Мы находились на южной стороне Эмпайр Стейт Билдинг и могли любоваться Ист-Ривер, Нью-Йоркским заливом и мостом Верразано Нэрроуз.
— Ди ухитрился отправить туман в парк, — подытожил Оберон. — Но как он его перемещает?
— Может, он что-то прячет на Манхэттене? — предположила Ариэль.
Оберон покачал головой.
— Не факт. Однако он явно поднаторел в магии. Нужно выяснить, как именно он действует, и тогда мы выследим его самого.
— А если кто-нибудь в Центральном парке заметил, откуда пришел туман? — подкинула идею Ариэль.
— Но марево уничтожило всех сильфов, — проговорила я и содрогнулась, вспоминая крошечные вылинявшие тельца. — Кто может нам помочь?
Оберон и Ариэль переглянулись.
— Отложим до завтра, — заявил Оберон. — Не таким должен стать твой следующий урок, но медлить нельзя.
— Значит, умения летать и сверхострого слуха недостаточно? — спросила я.
Я, вообще-то, хотела пошутить, но мои наставники были очень встревожены. И без слов стало понятно, что ситуация ухудшилась.
На Пятой авеню Оберон остановил для меня такси. Прежде чем я села в машину, он вручил мне стикер с адресом в Мидтауне. И предупредил, что завтра в полдень у нас назначена новая встреча.
— Постарайся выспаться, — посоветовал он мне, захлопывая дверцу машины. — Завтра будет долгий день.
Я с трудом могла вообразить себе такое. А способна ли я овладеть другими магическими способностями помимо тех, которыми меня уже наделили? Такси помчалось по пустынной авеню, и на меня обрушился настоящий галдеж из чужих мыслей. Водитель переживал, как скопить денег, чтобы их хватило на дорогу его жене и трем детям из Мумбай. Мужчина за рулем «Форда», затормозившего на светофоре, гадал, успеет ли вернуться домой, в Инглвуд, до того, как проснется жена. Вдруг она заподозрит, что в городе он задержался вовсе не из-за работы? Его уволили три недели назад, но сообщить новость супруге у него не хватило духу… и любовнице тоже.
Мы стояли меньше минуты, ожидая, когда переключится свет. Этого мне хватило сполна. Я узнала почти все подробности жизни незнакомца. Когда я парила в вышине, голоса звучали расплывчато, а на уровне улицы — намного громче. Мы проехали мимо парочки, бредущей в обнимку по Четырнадцатой улице. Девушка боялась, что бойфренд ее не любит, а парень еще сильнее страшился того, что он ее любит. Толпы припозднившихся гуляк в Мясоразделочном квартале[55] атаковали меня волнением, похотью и незащищенностью. «Неужели люди всегда настолько напуганы, — удивилась я, — или это мерзавец Ди постарался? И как мне найти его, когда меня оглушают сотни голосов в три часа ночи? А каково будет пройтись по Мидтауну в полдень?»
55