— Он по уши застрял в прошлом. Это диагноз. По-моему, у него депрессия.
Я отодвинула мобильник, чтобы подруга не услышала, как я вздыхаю. С тех пор, как она в старших классах прошла начальный курс психоанализа, она возомнила себя патентованным «мозгоправом» и ставила психиатрические диагнозы всем подряд. По какой-то причине данная склонность обострялась, когда Бекки испытывала стресс. Ей было крайне необходимо наделить остальной мир признаками неврозов для того, чтобы не свихнуться самой. Я слушала, как она перечисляет болезненные симптомы Джея. По ее словам, он мало спал, избегал общения с друзьями, страдал из-за вечных неудач в романтических отношениях. Я могла опровергнуть все три аргумента. Во-первых, я с трудом представляла себе, как кому-то из группы удается подремать хотя бы пару часов при нынешнем графике выступлений. Кроме того, в последнее время Джей избегал только Бекки, поскольку они часто сцеплялись по пустякам. А по поводу «романтических связей» — то же самое она могла сказать бы о себе. С каждой минутой моя тревога нарастала, вот только беспокоилась я исключительно из-за Бекки.
— Погоди, — попросила я подругу, прикрыла телефон ладонью и обратилась к Оберону. — Ты не знаешь, с Джеем произойдет что-нибудь плохое?
Оберон остановился и зажмурился, запрокинув голову. Мы находились в самом начале Молла,[65] усаженного деревьями, и на лице короля фейри заплясали тени ветвей вяза. «Как для Оберона выглядит будущее? — подумала я. — Наверное, как тени деревьев в пространстве бесконечности?»
Оберон открыл глаза.
— Нет, — тихо произнес он.
— Спасибо, — поблагодарила я. — Бекки, я думаю, что с Джеем не случится ничего страшного. А у меня сейчас столько дел, и совершенно нет времени размышлять по поводу вашей ссоры. Может, тебе надо подумать о себе?..
В трубке воцарилось безмолвие. Я уже подумала, что нас разъединили, но Бекки наконец-то нарушила паузу:
— Наверное, ты права. Я тебе попозже перезвоню.
И она прервала связь. А Бекки крайне редко так резко заканчивает свои разговоры.
— Я не слишком к ней строга? — осведомилась я у Оберона, спрятав мобильник в сумку. Но он напряженно смотрел вперед и молчал. Я проследила за его взглядом: сквозь листья пробивались лучи солнца, и на асфальте мерцали разноцветные конфетти. Сначала у меня почему-то сложилось впечатление, что какой-то третьесортный перформанс сорвался напрочь.
— Вот что осталось от сильфов? — догадалась я.
Оберон кивнул, опустился на одно колено и подобрал с асфальта блестку. Затем поднес ладонь к носу и принюхался.
— Ди наслал сюда туман, пропитанный молекулами феррума. Вот что их погубило. Миниатюрные фейри не выносят прикосновения железа.
Потом Оберон произнес несколько слов на непонятном мне языке и подбросил конфетти вверх. Порыв ветра подхватил их и понес к деревьям. Я услышала в шуме ветра песню — стон, от которого у меня по коже побежали мурашки. Над нами завертелся вихрь. Опавшая листва и мелкий мусор закружились у наших ног маленькими смерчами, которые устремились к воздушной воронке. А там, где стояли мы с Обероном, все было неподвижно. Мы находились в эпицентре урагана. «Вот, каково бывает, — подумала я, — когда попадаешь в „око“ торнадо». Сдвинься я хоть на миллиметр, ветер подхватил бы меня и разорвал на куски. Я могла только наблюдать за пляшущими потоками воздуха. Вначале он был прозрачен — а в следующее мгновение загустел, как пудинг в кастрюле, — и разделился на полупрозрачные ленты. Теперь я разглядела, что внутри них «плавали» погибшие сильфы с искаженными болью лицами и изуродованными телами. Все устремилось ввысь… и пропало, распавшись на крошечные сияющие капли. А воронка одним чудовищным рывком отделилась от земли и умчалась к небесам.
Оберон все еще беззвучно шевелил губами. Внезапно мои барабанные перепонки щелкнули, и ко мне вернулся слух.
— Их больше нет, — вымолвил король фейри. — Я послал их обратно, в эфир.
И он зашагал по Моллу на север. Разноцветное облачко слетело с его волос и озарило его психоделическим гало.
Оберон добрался до террасы Вифезда.[66] Потом спустился по лестнице к фонтану, над которым царственно возвышалось изваяние Ангела Вод — моя любимая скульптура здесь. Мама часто рассказывала мне библейскую историю об ангеле, который исцелил больных в Иерусалиме влагой из священного источника.[67] А парковая статуя фигурировала и в спектакле «Ангелы в Америке»,[68] и в телесериале «Сплетница». Мне никогда не надоедало смотреть на умиротворенного ангела. Автор изобразил его в виде девушки, простершей руку и благословляющей воду. В декабре фонтан, конечно, не работал, но на его бортике сидело много людей. Кто-то ел ланч, некоторые болтали, а остальные просто радовались зимнему солнцу. Оберон тоже притулился на камне и подставил лицо солнцу. На его коже сверкали крошечные искры.
66
Двухуровневое сооружение на территории Центрального парка. На верхнем уровне расположена общественная автомобильная трасса, а нижний предназначен для пешеходов.
68