Только набрали триста метров, как второй пилот рукой показывает.
– Новый самолет! Вроде Як-12!
И в самом деле. Еще при жизни Сталина по его указанию был спроектирован и начал выпускаться с 1946 года самолет на замену У-2. Небольшой высокоподкосный моноплан. Кроме пилота мог брать трех пассажиров или 355 кг груза. Кабина, в отличие от У-2, закрытая, имелась радиостанция, длина разбега всего 120 метров. Явно сказывалось влияние немецкого самолета для связи и особых поручений «Шторьх»[1]. В воздухе мог находиться до четырех часов, преодолев 810 км. Чаще всего использовался как почтовый или санитарный. Почту тогда возили из Москвы самолетом до Якутска, потом в центры улусов. Газета «Правда» доходила при хорошей погоде за три дня, при непогоде неделю и более.
Поперек курса «Аннушки» в самом деле летел Як-12. Павел смотрел с любопытством. Читал в газетах, но воочию видел впервые. С одной стороны, для маленьких поселков в самый раз, посадочные площадки нужны небольшие. С другой стороны, при сильном ветре и непогоде на таком лететь трудно, а приземлиться – удачный случай.
Полет проходил нормально. Единственно – когда Павел поглядывал за борт, видел поплавок, непривычно. Часа через два долетели до Усть-Мая, снизились. А по реке, как раз у поселка, небольшой буксир тащит баржу. Пришлось заложить круг, потом второй, пока буксир не освободит акваторию, и не улягутся волны. При волне в семьдесят сантиметров посадка и взлет с воды запрещены. По-морскому это волнение в три балла. Только с высоты определить не всегда возможно, хоть опыт полетов над морем у Павла был. Силу ветра и высоту волны определяли по шкале Бофорта, английского адмирала, который придумал ее в 1806 году. По этой шкале градация от 0 до 12 баллов. А в принятой в 1963 году Всемирной метеорологической организации – 10 баллов. Например, «0» – это гладкая поверхность воды и отсутствие ветра, а «3» балла – высокие волны от 0,5 до 0,75 метра, волны с барашками, ветер умеренный. Максимально возможные «9» баллов только на море бывают, ибо высота волн до 10 метров, суда скрываются за волнами из вида, волнение исключительное, ветер срывает с волн водяную пыль.
Кроме высоты волн, надо визуально определить длину акватории. Хоть глазомер не подводил Павла никогда, тем не менее сделал на ровном газу проход над рекой, а второй пилот включил секундомер. Потом нехитрая формула и ответ – 960 метров. Хватит с лихвой. Разворот, снижение, плавное касание поплавками воды. Брызги, вода шлепает по фюзеляжу снизу. Со сбросом оборотов мотору скорость теряется быстро, поплавки дают большее сопротивление, чем лыжи. На малом газу подрулили к деревянному причалу. На левый поплавок выбрался бортмеханик, бросил дежурному на причале швартовый пеньковый канат, потом еще одна фиксация за хвостовое кольцо.
Павел заглушил мотор. Первый полет в варианте гидросамолета, первая посадка. Это самый серьезный, рискованный элемент полета. Сотрудники гидропорта выгрузили груз, расписались в получении. А уже у деревянной будки на берегу появились желающие улететь в Якутск. Точного расписания до поры, до времени не было, во многом по погодным условиям. Зимой штормовой ветер и пурга бывают неделями. А потом попробуй еще отогреть двигатель и запустить его при минус сорок – пятьдесят, когда пальцы примерзают к железу.
И все равно авиация, особенно на малоразмерных самолетах, типа Як-12 или Ан-2, была востребована. На Ли-2 уже не везде можно приземлиться. Буквально через несколько лет появятся самолеты с турбореактивными двигателями, но для них нужны взлетно-посадочные полосы с твердым покрытием, ибо моторы чувствительны к пыли. На Ан-2 есть противопылевой фильтр, включаемый при взлете или посадке на грунтовые полосы.
По времени – еще вполне можно успеть приземлиться в Якутске до темного времени. Пока пассажиры покупали билеты, экипаж успел перекусить в столовой. Конечно, для пассажиров условия спартанские. В гидропорту ни навеса, ни здания для укрытия от дождя или ветра. Гидропорт работает всего три месяца в году, в остальное время уже лед на реках стоит. Зато можно на самолетах с поплавковыми шасси садиться там, где на колесном невозможно, как и на лыжном, нет ровного участка земли. Авиация сильно экономит время. Где на собачьей или оленьей упряжке ехать неделю, на самолете час полета. Да и стоимость в те годы была невелика – несколько десятков рублей. Золотодобытчики на приисках или охотники из коренных народов получали приличные деньги. Была организация – «Союзпушнина», где скупали шкурки песца, горностая, ласки, куницы. Шкурки большей частью шли на продажу за границу на твердую валюту. Охотникам свободно продавали нарезное оружие – винтовки и карабины, и не только малокалиберные.