Выбрать главу

— Терпимо, хотя удовольствие, конечно, ниже среднего, — он поморщился. — И не называй меня «Андрюша», а то у меня сразу просыпается комплекс неполноценности. Я начинаю чувствовать себя несчастным маленьким мальчиком и готов плакать от жалости к себе.

— У меня у самой, глядя на тебя, слезы наворачиваются. Материнский инстинкт, наверное, срабатывает, девять детей, как-никак.

Он было засмеялся, но тут же побледнел и медленно, осторожно выдохнул.

— Не смеши меня, а то больно.

— Ладно. Слушай, Андрюша…

— Танька!

— Ну, извини! Слушай, Мельников, скоро ребята подойдут, обсудим ситуацию. Ты отдохни, пока их нет, а то врач меня специально предупредил, что утомляемость у тебя сейчас повышенная.

— Это точно, — он прикрыл глаза и заметно расслабился. — Сегодня столовую ложку творога пятнадцать минут ел. Так и не осилил, заснул.

— Вот и кончай болтать, можешь опять подремать, пока совещание не началось.

Не знаю, задремал он или нет, но до тех пор, пока в палату не ввалились, в одном халате на двоих, Самойлов с Ярославцевым, лежал тихо.

В крохотной палате сразу стало тесно. Я, естественно, осталась на стуле, Самойлов, на правах старого сослуживца, уселся на кровать, в ногах у Андрея, а Ярославцев, неодобрительно поглядывая на меня, отошел к окну и устроился на низком подоконнике.

Удостоверившись, что начальник выглядит довольно прилично и вполне работоспособен, Витя поставил на тумбочку литровый пакет с соком папайи.

— Где ты нашел такой? — удивилась я. — Мне попадались только двухсотграммовые.

— Места знать надо, — не стал делиться секретами Самойлов. Он открыл папочку, с которой везде таскался, и достал оттуда несколько листов бумаги. Сверху я заметила план квартала вокруг казино с нашими пометками. — Таня, быстренько повтори, что ты успела увидеть.

Я сжато рассказала свою версию, все трое слушали меня очень внимательно. Потом было сольное выступление Ярославцева, который видел еще меньше моего.

Он со спецназовцами сидел под аркой дома, и высунулись они только на звук выстрелов. Кто стрелял и откуда, не видели. Пока выехали, только и успели заметить, как я с какими-то мужиками заталкиваю Мельникова в машину. О том, что произошло потом, он говорить не стал. Рассказывая, Ярославцев смотрел только на Андрея и Витю, меня как бы не замечал. Мельников слушал с интересом, а Витя вздыхал, возил обратной стороной ручки по плану, но никаких пометок не делал. Дошла очередь до Андрея.

— Сразу скажу, — начал он, — свидетель я самый тухлый. Высматривал твою, Танька, машину, поэтому на другие вообще внимания не обращал. Откуда этот «Москвич» взялся, не знаю, заметил его только, когда оттуда палить стали. Главное, от неожиданности растерялся, мне бы залечь сразу, глядишь оно и обошлось бы… А я варежку разинул и стою, как мишень в тире. И морды ни одной не заметил, даже не знаю, сколько их было, только дуло автоматное пляшет перед глазами, и все.

Андрей запыхался, все-таки долго говорить ему было еще трудно.

— Передохни, — посоветовал Витя, мрачно разглядывая свой план.

— А что свидетели? — без особой надежды поинтересовалась я. — Народу-то полно сбежалось.

— Как обычно, — радости в голосе Самойлова не прибавилось. Он взял другой листочек, посмотрел на него с отвращением. — Они и тебя-то толком описать не смогли, а ты там пять минут крутилась…

— Четыре, — поправила я. — Ровно четыре минуты, на часы смотрела.

— Ну четыре, — не стал спорить Витя. — Один более-менее приличный мужик, из внешней охраны казино, успел что-то разглядеть, сейчас с ним работают на предмет фоторобота. Потом посмотришь, сравнишь. Он, кстати, тебе помогал, седой такой.

— А, помню. Хотя в лицо, наверное, не узнаю, я его не разглядывала. Ладно, бог с ними, со свидетелями. Я вот чего не могу для себя решить: что это все-таки было? Случайное нападение или спланированное покушение? Кто вообще знал, что ты в семь часов будешь там торчать?

— Ты, — не задумываясь ответил Андрей.

— Так, за телефон я ручаюсь, там жучков нет. Сама я ни с кем эту встречу не обсуждала. Слежка… Не знаю, стопроцентной гарантии дать не могу. Явный хвост я бы заметила, конечно, но специально не присматривалась, так что все может быть.

— Ерунду ты мелешь, Танька, — Мельников поерзал на подушках, устраиваясь поудобнее, и сморщился от боли. — Мы с тобой раз в сто лет встречаемся, я утром сам не знал, что позвоню тебе. Если это специально на меня выходили, то зачем бы им было за тобой следить.

— Может, все-таки случайность? — подал голос Ярославцев.

— Ну да, конечно. Ехали себе ребята спокойно по улице, смотрят, капитан Мельников стоит, красивый такой, весь в штатском. А давайте, решили они, подстрелим его, вот смеху-то будет! Сто процентов, именно так все и было… — съехидничала я.

— Не скажи, Иванова, — рассудительно покачал головой Витя. — Случайности, они всякие бывают, сама знаешь…

— Мало ли что я знаю… Мельников, ты лучше скажи, чего ты вообще туда поперся?

— Это по делу Кондратова, того директора стройфирмы, которого взорвали неделю назад. — Самойлов и Ярославцев согласно кивнули, дескать, понимаем, о чем речь. Я слегка покопалась в памяти и тоже кивнула. За криминальной жизнью родного Тарасова я слежу внимательно, а это дело, хотя и не из самых громких, было достаточно заметным. Во всех наших газетах о нем по крайней мере писали.

Кондратов, коммерческий директор процветающей строительной фирмы «Орбита», 27 июля сего года после окончания рабочего дня вышел из офиса, сел в принадлежащий ему автомобиль «Субару», включил зажигание, и машина взорвалась. Осколками были легко ранены несколько прохожих, сам Кондратов скончался на месте. Я не знала, что это дело Мельникову подбросили, но, с другой стороны, ничего странного в этом нет, кому ж еще.

— Дело подвисло, — продолжал тем временем объяснять Андрей, — вот я и начал всех подряд прочесывать. А вчера мне один мой осведомитель позвонил, он как раз в этой «Козырной шестерке» в баре работает. Слышал, говорит, что в нашем казино сегодня вечером будут люди, связанные с интересующим вас делом. Кто конкретно, он сам толком не знал, но вроде бы исполнители.

— Ясно, — я остановила его, давая возможность немного отдохнуть и отдышаться. — Вы разработали план, ты собирался посмотреть на этих людей и определиться с действиями. Витя должен был обеспечить слежку за подозреваемыми, Ярославцев в случае необходимости — задержание, я бы создала для тебя маскировочный фон и вообще была бы под рукой, на всякий пожарный. Правильно?

— Правильно, — сказал Витя. Андрей только бледно улыбнулся — явно устал. Мы с Витей переглянулись, и он стал засовывать свои бумаги обратно в папочку.

— Слушай, Мельников, а не поговорить ли мне с этим твоим осведомителем? — предложила я. — Кто такой, как его узнать?

— Извините, Татьяна Александровна, — впервые сегодня Ярославцев обратился прямо ко мне. — Очень жаль, конечно, но боюсь, ваши услуги нам не по карману. Вы ведь человек коммерческий, берете с клиентов двести долларов в день? Да еще добавляете, как известно, фразу: «И скажите спасибо, что не евро».

Я оторопело посмотрела на него, потом на Самойлова. Витя сморщился и обреченно махнул рукой, очевидно, уже имел с ним беседу на эту тему. Андрей поперхнулся от неожиданности и начал медленно багроветь. А вот это нам совсем ни к чему. Я быстро положила ладонь Мельникову на грудь.

— Спокойно, не вздумай подпрыгивать. Когда встанешь на ноги, тогда и объяснишь… господину лейтенанту, — ах, как Ярославцева перекосило, будто лимон разжевал. — Кстати, — я одарила всех безмятежной улыбкой, — мне пришлось изменить формулировку. Курс евро настолько упал, что слова «скажите спасибо, что не евро» теперь неактуальны. Мельников, так как мне найти в казино этого героического работника общепита?

— Это один из барменов. Фамилия Кабанов, зовут Александр, Шурик. Ростом с тебя, но вдвое толще. Блондин, короткая стрижка, усы. Узнаешь.