Ужасно меня волнует и интересует, как ты напишешь обо всех этих самых глубоких вопросах, которые составляют суть души Соловьева, что ты скажешь и как наметишь путь? До свидания, радость моя, надеюсь, до скорого! Жду известия. Целую крепко. Лучше пошли телеграмму.
201. Е.Н.Трубецкой — М.К.Морозовой[817] <25.08.1910. Бегичево — Михайловское>
Милая, родная и горячо любимая Гармося
Ты не можешь себе представить, какою радостью наполнило мою душу твое последнее письмо. Точно сноп света в нее ударил, и тихой нежностью я наполнился к тебе. Это со мной всякий раз бывает, когда я не то что умом пойму, а осязательно, своей душой почувствую твою дружбу, твою жертву, твою глубокую ко мне любовь. Ах, как я тебя люблю, моя дорогая, как особенно люблю в эти минуты. И что ты ими делаешь со мной! Вдруг какой-то тяжелый камень спадет с души и легко становится. Ты не знаешь, моя дорогая, сколько в этом камне тоски по тебе и какой я вижу просвет, когда вдруг чувствую тебя без камня, чувствую возможность светлой, хорошей и любовной дружбы с тобой в согласии с моей совестью и с общим делом!
Как мне хочется порадовать тебя. И порадую. Вот прочитай отдел "Печать" в "Речи" за воскресенье 22 августа, что там говорится по поводу прекращения самого "Еженедельника" и порадуешься[818]. Увидишь, что мы с тобой не даром работали. — И поработаем, Бог даст, еще: потому что наше направление нужно. Но ни минуты я не раскаиваюсь в прекращении самого "Еженедельника". Во-первых, когда мы временно исчезнем, на с больше оценят. Пускай о нас "потерявши плачут". Во-вторых, воскреснуть нам надлежит в новом виде: форма "Еженедельника" обветшала.
"Вехи" имели огромный успех, хотя они питались крохами с нашего стола. В чем тут разгадка? Да в том, что сборник издается, когда есть потребность что-нибудь высказать; а в еженедельном издании, наоборот, многое пишется только для того, чтобы наполнить номер. Если мы с нашими идеями освободимся от лишнего баласта и станем писать только в меру нашей собственной потребности высказываться, то очень быть, что мы возродимся — в форме ли периодических сборников или чего другого, я не знаю, — но непременно возродимся. Жить в Москве и не делать какого-нибудь общего дела с тобой для меня невозможно! Но сейчас, и пока тебе большое спасибо за отстранение меня от "редакторства и председательства" и т.п.
Милый, дорогой и добрый мой друг! Ты понимаешь, что мне в данную минуту нужно. Ты все понимаешь своей нежной, любящей и чуткой душой. Спасибо, моя дорогая, хорошая. Крепко тебя целую.
Получила ли ты мое последнее письмо из Оболенского, или оно там застряло? Я там пишу, что наше заседание будет только 3го и что буду у тебя около 8 вечера 31го.. До скорого свидания. Целую еще раз.
202. В.Ф.Эрн — Е.Д.Эрн[819] <26.08.1910. Москва — Тифлис>
26 августа 1910 г.
<…> Я хорошо сделал, что приехал пораньше. Оказывается, много всяких задержек, которые можно устранять только личной настойчивостью. Бумага о моем утверждении в "чине" приват-доцента была послана попечителю Округа только в начале августа (почему не в мае — я совершенно не понимаю). Потребовались дополнительные сведения, каковые посланы Университетом только на днях. Без утверждения я не могу начинать лекций (это отчасти сходится с моими желаниями), и первую лекцию при благополучном исходе дела я смогу прочесть лишь в 20-х числах сентября. Итак, предстоит масса канители, которую я добросовестно и энергично начну расканителивать с завтрашнего дня. Декан сообщил мне неприятное известие. В этом году кроме меня хлопочет о заграничной командировке Д.Викторов[820]. Это грозит осложнениями. Если в Министерстве не найдется достаточных сумм — будет сделан выбор и Д.Викторов будет предпочтен как старший, и тогда — прощай моя заграница. Впрочем, Любавский[821] и Челпанчик ободряют. Говорят, что скорее всего пошлют обоих <…> Словом, вместо прямой линии масса зигзагов, и я самую усиленную подготовку к курсу должен совмещать с совершенно ненужными глупым делом выпрямления канцелярских зигзагов <…>
817
Впервые опубликовано А.Носовым //Новый мир, 1993, №9. При сверке с оригиналом обнаружены некоторые разночтения.
818
"Было быслишком обидно, если бы русское общество дало погибнуть этой внепартийной прогрессивной трибуне, необходимось которой чувствуется очень сильно. Не всегда и не во всем мы соглашались с "Московским Еженедельником", но очень часто нам приходилось отмечать серьезные, прониктнутые глубоким сознанием долга и ответственности перед Россией статьи как самого редактора "Московского Еженедельника", так и многочисленных его сотрудников. Журнал занял определенное, своеобразное место в рядах русской публицистики". //Речь. 22.8.1911.
819
Архив Эрна, частное собрание. Из Москвы в Пятигорск. Сверху приписано рукой Е.Д.Эрн: "После лета, проведенного в Бакурианах".