Целую крепко. Твоя Г.
248. Е.Н.Трубецкой — М.К.Морозовой[944]<20 ? 01.1911 Рим — Москва>
Милая и дорогая Гармося
С тех пор, как я писал тебе в последний раз, прошло несколько мучительных дней, и теперь стало легче нам обоим. Легче оттого, что с души спал тяжелый камень и что я больше не чувствую себя обманщиком; легче и оттого, что прервалось это невероятно тягостное молчание, в котором скоплялось столько душевной боли. Легче, но вообще очень мучительно чувствовать себя причиной такого несчастья и такой муки.
Мучительно и тоскливо и по тебе, моя дорогая. Как часто мысль переносится к тебе в Москву и как ясно я воображаю и чувствую все твои мысли, интересы и занятия. И как я молю Бога, чтобы духовная связь между нами и нашими интересами не порвалась, а окрепла. Письма твои — большое для меня утешение и радость. С радостью вижу, что жизнь твоя наполняется. Вижу из твоего №7 — и заседания кружка с очень интересной программой, и школа (как это ты заведешь там наш дух?), и издательство. Бедный Рачинский меня смущает и огорчает несказанно, во-первых, для него самого, потому что за этими припадками безумия скрывается личная трагедия, а во-вторых, и для издательства. Напиши о нем и как ты из этого выкрутишься.
Окончил небольшую главу об отношении Соловьева к церковному вопросу и славянофилам. Высказал совершенно для меня новую точку зрения на православие и католицизм, чему Рим очень помог. Если удастся найти переписчика, пришлю тебе копию. Думаю пойти к кардиналу Рамполле[945] попросить у него ту докладную записку Штроссмайера о Соловьеве[946], о которой упоминается в письмах Соловьева, т. 1, с. 192. Тогда напишу тебе, если удастся. Также предстоит возобновление знакомства с Монсеигнеур Дуцчесне[947].
Обе мои статьи отдай в сборник для напечатания без перемен, причем 1я глава книги должна быть напечана первой[948]. Ты ошибаешься, что у меня нет своей комнаты. Она есть, но в виде крошечного кабинетика с одним столом и двумя стульями, и работается там хорошо[949].
Ах, дорогая моя, милая, хорошая и любимая, как я молюсь, чтобы тебе было хорошо, чтобы силы и бодрость у тебя были, и как я тебя люблю, моя ненаглядная. Верю твоей душе и крепко надеюсь, что все светлое в ней восторжествует и что Господь укажет тебе путь.
Крепко тебя целую, моя дорогая.
Мое здоровье, т.е. желудок, не выше, но и не ниже среднего. В пансионе последовательно выдерживать вегетаринство невозможно, да и не очень впрок.
945
Рамполла дель Тиндаро, Мариано (1842—1913), видный католический церковный деятель, кардинал. Во время понтификата папы Льва ХIII занимал пост государственного секретаря Ватикана.
946
Штроссмайер Йосип Юрай, хорватский католический епископ Босненский и Сремский (1815—1905), с которым переписывался и встречался Вл.Соловьев в Загребе в 1886 и 1888 гг. и обсуждал перспективы объединения церквей. В апреле 1888 г. Штроссмайер представил через кардинала-секретаря Рамполлу большую записку папе Льву ХIII, в которой сообщал, что "этой весною прибудет в рим Владимир Соловьев, человек настолько же ученый, насколько благочестивый, который много хлопочет по делу о соединению церквей" //Письма В.С.Солловьева. СПб. 1908, т.1, с.192.
947
Дюшен Луи, монсиньор (1843—1913?) — французский церковный историк, перевод его основного труда, "История древней церкви", был выпущен издательством.
948
Речь идет о сборнике О Владимире Соловьеве. Сборник первый. Путь. М. 1911. С. II+222. Рец.: Ф.Степун. //Логос. Кн. 2—3. М. 1911-12.ш. Е.Трубецкой поместил в нем две статьи: "Личность В.С.Соловьева" и "Владимир Соловьев и его дело".
949
В воспоминаниях сына, кн. Сергея Евгеньевича Трубецкого читаем: "Папа путешествовал не иначе как с большим количеством книг, и куда бы мы ни приезжали, у него всегда был свой кабинет для занятий..."// Трубецкой С.Е. Минувшее, с.38.