Ты спрашиваешь, приносит ли Верочке пользу Рим. Крайне трудно ответить на этот вопрос. Да, разумеется, сейчас в Москве было бы много хуже. Но ведь как раз теперь и так недавно прибавилась новая и такая невероятная тяжесть и боль. Во всяком случае, эта боль не из тех, которые излечиваются переменой места. Лучше в Риме, чем в Москве, но нож сидит в груди и тут.
Мое знакомство с Пальмьери продолжается, и очень интересно. На днях он меня ошеломил. Я был у него в келье (он августинский монах), и он показал мнетеатр, устроенный в их монастыре, где итальянская молодежь дает оперы и комедии под руководством католических монахов. Играются исключительно пьесы с нравственным сюжетом, и делается это в целях противодействия безбожному и безнравственному светскому театру. Что ни говори, а жизненности и деловитости в католицизме хоть отбавляй! Ни один способ влияния не остается неиспользованным. Но только мало они достигают. Дюшен — вообще большой острослов, на днях зло охарактеризовал папу: "Ил веут трансформер ла барэуе де Ст.-Пиерре ен гондоле вéнитиенне"[1009] Папа, к<ото>рый кроме венецианской епархии ничего не знает, это — не в бровь, а в глаз. Пальмьери ужасно боится, что узкий <нрзб> дух, бюрократия и невежество, коим этот папа наводняет церковь, вызовут новую реформу вроде лютеранской, и считает "модернизм" внушительным предостережением[1010].
Ну прощай, моя милая, дорогая и хорошая Гармося. Ужасно досадую на медленность моего переписчика, иначе давно бы прислал тебе 2 главы. Копии со статей Соловьева в Универс[1011] для меня снимаются.
Целую тебя крепко.
260. В.Ф.Эрн — Е.Д.Эрн[1012] <7.02.1911. Москва — Тифлис>
7 февраля 1911 г.
Афанасьевский пер., д.17, кв.4
Моя милая, золотая, прелестная девочка!
Вот я и в комнате у себя. Перебрался, немного устроился и сажусь писать тебе. Перебрался и чувствую себя очень неважно. Очевидно с переездом простудился. А на носу несколько героических дней. Ну, да как Бог даст. Устроился я как будто очень недурно. Большая, светлая и, главное, чистая комната с новой мебелью, с великолепным турецким диваном. С обедом тоже устроился. Саша готовит, а прислуга мне приносит в судках. Сегодня обед был превосходный. К сожалению не было аппетита, а вчера был аппетит, да нечего было есть. Я все еще нахожусь как во сне. Дорога, Шеры, Бердяевы, "Путь", — все это с такой быстротой наскочило на меня, что я все еще неясно ощущаю действительность. Лежу на диване и думаю, отчего не подходит ко мне Люська и не говорит: "На живот!"[1013]. Кончаю работать и не понимаю, почему я в уединении должен пить свое молоко, когда меня ждет стол в столовой с красноречивым и талантливо-общественным шурином, с горячим кофе и с моей дорогой Женюркой. Ну, через день, через два приду в себя. Завтра сажусь за регулярную работу. Я решил писать о Соловьеве[1014] как можно больше. Благо, что можно, и не только можно, но и просят.
Только что проснувшись утром, был изумлен тем, что увидел Павлушу[1015], входящего в мою комнату. И как это он нашел меня! Павлуша был очень мил. Между прочим, как-то неловко спросил: "понравилась ли Анна Михайловна[1016] Жене?" Я сказал, что понравилась очень. "А Вам?" Я сказал, что также очень. Тогда он мне слегка пожаловался на Сашу[1017], который, как проговорилась О.М., … ну, словом, говорил гадости. Оказывается, что Саша сердит и на Павлушу, не пишет и дуется (зато Наде пишет такие нежные письма, что Надя не знает, что делать). Павлуша рассказывал мне много и очень тяжелого о Люсе[1018]. Бедная, бедная! Как ее жизнь не щадит: Асатиани[1019] оказался не только грубым, но и бессердечным человеком и вел себя в отношении Люси возмутительно. Теперь они, кажется уже совсем разошлись. Люся две недели уже живет с ребенком в Посаде. Между прочим, из слов Павлуши можно заключить, что она раскаивается в том разговоре со мной и хотела бы примириться. Для меня бы это была большая радость. Павлуша усиленно звал в Посад. Если "дело" мое пройдет благополучно — поеду. Надя очень мила и заботлива, хотя и больна. Сегодня звали меня Тарувские (?). Но я не пойду. Решил возможно строже придерживаться "режима". А то лежать пластом, с болью в голове, с бессилием во всем теле — не Бог весть какая приятная штука.
Теперь для меня все заостряется в один вопрос: пан или пропал? Если суд скажет "невиновен" — все для меня превратится в радость, ибо немедленно повезу свою девочку в теплые края и своим непрерывным уходом с помощью Бога сделаю совсем здоровой, или же … тогда не заню, что будет: настолько вторая возможность безумна, бессмысленна, хаотична.
1009
Он хочет превратить лодку св. Петра в венецианскую гондолу (фр.). Лодка св. Петра — Католическая церковь, кроме того на портале собора св. Петра в Риме помещена мозаика Джотто, (перенесенная сюда со стены старой базилики), изображающая сцену из Мф. 8, 24; здесь выражена ирония по поводу ограниченности кругозора Папы Пия Х, ранее управлявшего Венецианской епархией.
1010
Через несколько лет А.Пальмьери примкнул к движению "католического модернизма". Произошло это, впрочем, на фоне скандала, разразившегося из-за его "тайнобрачия". По решению церковного суда брак был признан недействительным, а двое детей Пальмьери — незаконнорожденными.
1014
В.Эрн готовился писать статью для готовившегося издательством "Путь" сборника "О Владимире Соловьеве".
1019
Асатиани Михаил Михайлович (1881—1938), российско-грузинский врач-психиатр, одноклассник Эрна, Флоренского и Ельчанинова по 2-ой Тифлисской гимназии. Был женат на Юлии Александровне Флоренской, оставил ее с ребенком. Окончил медицинский ф-т Московского университета, работал в подмосковном нервно-психиатрическом санатории. Один из первых российских психиатров обратил внимание на терапевтические возможности психоанализа. В 1910 г. на собрании врачей Московской психиатрической клиники сделал доклад "Психоанализ истерического психоза". В 1910 опубликовал статьи "Современное состояние вопроса теории и практики психоанализа по взглядам Юнга" и "Психоанализ одного случая истерического психоза. В 1912 был соучередителем и членом бюро Московского психиатрического кружка "Малые пятницы". С 1921 заведовал кафедрой психиатрии психиатрии Тбилисского университета. В 1925 организовал НИИ психиатрии Грузии, которому присвоено его имя.