Без двадцати три (дело началось в 11ч.) судьи наконец удалились для совещания. И представь, совещались почти два часа. Мне непосредственно чувствовалось, что Шадурский агитирует и действует. Когда после часового напряжения они все еще не выходили, служитель пошел подсмотреть и увидел, что завтракать они давно кончили и усиленно заняты обсуждением. У бедного С<ергея> Н<иколаевича> глаза ввалились от волнения и напряжения. Тесленко[1029] определенно говорил, что будет осуждение, я внутренно молился, и вдруг половина пятого выходит суд и объявляет нас по суду оправданными. Вот уж стало легко! <…> У меня было такое чувство, что я проскочил над бездной <…>
265. С.Н.Булгаков — А.С.Глинке[1030] <13.02.1911. Москва — Симбирск>
13 февраля 1911 г. Москва.
Дорогой Александр Сергеевич!
В начале марта вернется Григорий Алексеевич, который уже выздоравливает, и тогда рукопись будет Вам послана. Она, конечно, цела, но все бумаги у него под замком, и, если вы будете настаивать, я попрошу А.С.Петровского произвести это расследование, но лучше, если можно, подождать.
Мой приятель — Волков из Нерви уже возвратился, поправившись.
О переводе для Вас буду думать, но очень трудно, разве только счастливым случаем может попасться, по естествознанию-то особенно трудно мне. Я все-таки буду ждать от Вас статьи о Соловьеве, хотя то, что Вы сообщаете о своей занятости, к тому не располагает. Но ведь статья м<ожет> б<ыть> и невелика, и в немногом можно сказать многое. Напишите, как же устроились с поездкой жены, и не могу ли я быть полезен для Вас?
Бонны и гувернантки здесь сосредотачиваются в евангелическом Чеим-е хотя и трудно бывает сделать выбор. В Крыму потеплело, и через некоторое время, когда пройдет таяние снегов, можно и туда поехать или на Кавказское побережье. На Ривьере с апреля уже, как слышал, жарко.
Напрасно Вы стыдитесь своего святочного письма, я изведал то состояние, когда душа раскрывается от ужаса и боли, и могу понять. Эрна оправдали и по последнему процессу. Ваше приветствие передал ему. Он прихварывает, надеется на командировку. Христос с Вами!
Ваш С.Б.
266. В.Ф.Эрн — Е.Д.Эрн[1031] <13.02.1911. Москва — Тифлис>
13 февраля 1911 г.
Моя милая, золотая, ненаглядная девочка!
Во-первых, нежно целую тебя за все твои письма. Во-вторых, нежно обнимаю тебя за то, что ты моя самая любимая и хорошая девочка. Ах, радость моя, как мне стало легко! Ночью во сне душил меня кошмар, и вдруг я проснулся и увидел, что это только сон, пустой призрак, а в комнате, то есть в жизни моей, светит яркое доброе Солнце. Ты подумай, если правда только, что писал Радлов о командировке, какая радостная даль расстилается перед нами. Ущелье, мрачное, угрожающее кончилось, и мы можем спокойно наслаждаться открывшимися панорамами. Господи! Только бы сбылась теперь моя мечта! Только бы увести тебя подальше от простуды и холода. Пожалуйста берегись! Не выходи пока не станет совсем хорошо. И пока не настанет совсем хорошая погода. Я очень рад, что Елизавете Лазаревне[1032] и Карлюке[1033] лучше. Дай Бог им здоровья! Принеси Вольване [?] самое искреннее мое извинение за то, что я не поздравил ее вовремя. Поздравляю теперь и душевно желаю ей счастья. Я все время держал в голове, что нужно послать телеграмму, но десятого был канун моего дела и день моего чтения[1034], и у меня совершенно вылетело из головы, а когда вспомнил, было уже поздно.
Соловьевский вечер прошел хорошо. Публики было битком. Ты не верь корреспонденту "Русского Слова", он врет[1035]. Реферат Вячеслава Иванова[1036] был обворожительно хорош и доставил истинное наслаждение. Вот ты увидишь по сборнику[1037]. Моя речь[1038] понравилась многим[1039]. Но особенно дорого мне было услышать слово искреннего одобрения от сестер Герцык[1040]. В день суда, то есть 11-го вечером, все собрались у Бердяевых. Вячеслав уезжал на другой день и нельзя было не пойти. Все мои друзья и знакомые приветствовали мое оправдание шумно. Вечер удался на славу, с большим внутренним содержанием, с интересными разговорами, но без споров. Меня выбрали "председателем" и я заведывал чтением поэтов. Сначала читала Аделаида Казимировна Герцык, затем Бородаевский[1041] и, наконец, Вячеслав. Меня особенно поразила А.К.Герцык, у нее свежее, яркое лирическое дарование и простота выражения почти детская. Все были просто покорены ее чтением. После того, как прочли Герцык и Бородаевский, пришла Маргарита Кирилловна (в первый раз) и очень быстро освоилась с нашим обществом. На другой день она мне высказала свои восторги. Ей очень все и все понравилось. Очевидно ей больше всего понравилось, что к ней отнеслись как к равной, как к человеку, как ксвоей. Л<идия> Ю<дифовна> попросила, чтобы я как председатель еще раз устроил чтение стихов Герцык и Бородаевского, и они читали второй раз, чтобы слышала их и Маргарита Кирилловна. От второго чтения стихи еще выиграли. Я позволил себе кутнуть и возвратился только в два часа. Теперь уже я работаю над статьей о Владимире Соловьеве. Пишу по ежедневным порциям, как в Пятигорске. Радость моя, девочка моя золотая, нежно-нежно и горячо тебя обнимаю. Еще несколько дней, и выяснится командировка. Тогда начнем собираться. Ах, как будет весело ехать! Нежно и горячо тебя целую. Христос с тобой и Иринкой. Нежно целую ручки Люси. Только бы вы были здоровы, когда я приеду. Сердечный, сердечный привет и поцелуй всем.
1035
10 февраля 1911 г. состоялось открытое заседание МРФО, посвященное 10-летию кончины В.С.Соловьева в зале Политехнического музея. В собрании газетных вырезок из архива В.Эрна есть отчет, подписанный инициалами А.П., "Русское Слово", 10.02.1911, где дано краткое одобрительное изложение докладов В.Эрна и Н.Бердяева; выступление Вяч. Иванова названо малопонятным, а доклад А.Блока — "поэтической погремушкой". На вырезке рукой В.Эрна написано: «Очевидно Панкратов». Панкратов Александр Саввич (1872-1922) — журналист, писавший очерки на религионо-общественные темы.
1036
Вяч. Иванов прочел доклад "О значении Вл. Соловьева в судьбах нашего религиозного сознания", который был опубликован //"О Вл. Соловьеве. Сборник первый.".
1038
Вл. Эрн прочел доклад "Вл. Соловьев как философ", который стал первой главой его работы "Гносеология В. С. Соловьева" //О Вл. Соловьеве. Сборник первый. Там же были опубликованы доклады А.Блока "Рыцарь-монах" и доклад Н.А.Бердяев "Проблема Востока и Запада в религиозном сознании Вл. Соловьева".
1039
1041
Бородаевский Валериан Валерианович (1874-1923) — поэт, примыкал к "неоклассическому" течению, сложившемуся в рамках символизма, находился под сильным влиянием Вяч. Иванова.