То, что ты пишешь о педагогике, звучит сильно и искренно. В этом много правды, той горькой правды, которой пропитано все, что не связано прямо с Церковью. Все же думаю, что это не абсолютно и, утверждаясь в сверхличном, можно и педагогом быть "добрым". Но это тема слишком громоздкая для письма.
Всего тебе лучшего! Будешь ли еще в Тифлисе? Сердечный привет от нас двоих всем твоим. После 18/31 октября адрес мой будет: Рома, Посте рестанте.
Любящий тебя В. Эрн
397. С.Н.Булгаков — В.Ф.Эрну[1217] <23.09.1912. Москва — Кастель Гандольфо>
23 сентября 1912.
Москва, Зубовский бульв., 15, кв. 21.
Дорогой Владимир Францевич!
Очень огорчен Вашим последним письмом и заключающимися в нем сведениями. Спешу ответить по предварительной оценке положения, ибо Маргариту Кирилловну еще не видал, она в деревне, и редакционное собрание "Пути" еще не было. Однако Григорий Алексеевич по моей просьбе зондировал почву, и я пишу вам свое мнение не оффициально, но частно.
Я и Григорий Алексеевич думаем, что нужный заработок для Вас устроить можно, но не скрою, неблагоприятно то, что в данном случае речь идет о неизвестном никому из нас, хотя Вами столь высоко ценимом, Росмини[1218]. Во-первых, включить этот перевод в серию "классиков" философии из нас, повидимому, никто не согласится, ибо даже если он и классичен по Вашей оценке, то канонизация есть дело цоммунис опинионис доцторум[1219] и произвольно распоряжаться этим термином в глазах публики значит создавать недоразумения на почве произвольного употребления вполне определенных, хотя и условных, терминов. Но это, конечно, не имеет решающего значеия, и Росмини может быть издан (не знаю когда, но для Вас это не имеет решающего значения), однако не скрою, что для Маргариты Кирилловны, да и для меня и для других членов редакции, по крайней мере пока мы не знаем Росмини, был бы предпочтительнее во истину классик, и притом нужный и Вам близкий, именно Иоанн Скотт Эригена[1220] (а за ним, мне так кажется, могли бы последовать, и св. Максим[1221], и Дионисий[1222]). Ведь Вы пишите, что на вашем пути лежат они, и что Вы готовы приняться за перевод. Если Вы не имеете каких-либо особых и веских соображений в пользу предпочтения Росмини Эригене, то я советовал бы Вам пойти навстречу и желаниям здешних членов редакции, чтобы таким образом выход из положения был найден наиболее благоприятным, и даже просто приятным для обеих сторон способом. Во всяком случае я нахожу, что Вам надо употребить все усилия, чтобы посчитаться с настроениями здесь. Однако вся эта история безмерно грустная! О сборнике писать сейчас некогда, но ясно одно, что он сильно затягивается и рассчитывать на выход в этом году мало оснований. Я лично могу взять перо лишь на святках (на которые Вы зовете меня в Рим!), да и на святках едва ли успею написать.
21-го был мой диспут, возражали Каблуков[1223] и Котляревский[1224]. Прошел максимально прилично, публика вела себя сочувственно, так что все в этом смысле прошло лучше, чем можно; но, конечно, все это — академическая комедия. И вот я — доктор политической экономии, наверно, самый странный доктор этой почтенной науки на земном шаре.
1218
Росмини-Сербати Антонио (1797—1855) — итальянский философ и теолог, общественный и церковный деятель.
1220
Иоанн Скот Эригена (Эриугена), (ок.810—после 877) — средневековый философ-платоник ирландского происхождения.
1221
Максим Исповедник, (ок. 580—662) — святой, византийский богослов, находился под влиянием неоплатонизма.
1222
Дионисий Ареопагит (Псевдо-Дионисий Ареопагит), святой, ( — I вв.) — псевдоним христианского мыслителя, труды которого появились не ранее второй половины в. под именем персонажа новозаветных "Деяний святых апостолов", члена афинского Ареопага Дионисия, обращенного в I веке в христианство проповедью ап. Павла.
1223
Каблуков Сергей Платонович (1881—1919) — преподаватель математики в гимназии, секретарь ПРФО (1909—1913).