Эрну не везет и со здоровьем, и с университетскими делами: Лопатин от него все больше отшатывается. О Николае Александровиче не имею сведений, кроме того, что он творит "Философию творчества". Я привязанность к нему отделяю от этих его занятий, которые беру не всерьез.
Недавно я стал "доктором политической экономии". Только не очень радуюсь, тем более, что ведь и Вы по финансовому ведомству, а у меня ведь связь с экономической кафедрой немного больше, чем Ваша с Казенной палатой.
Ну, прощайте! Да хранит Вас Господь! Привет О<льге> Ф<едоров>не. Неля кланяется Вам обоим.
Любящий Вас С.Б.
402. С.Н.Булгаков — В.Ф.Эрну[1244]<16.10.1912. Москва — Рим>
16 октября 1912., Москва,
Зубовский бульвар, 15, кв. 26.
Дорогой Владимир Францевич!
Ваше последнее письмо взволновало меня, потому что из него я увидел, что Вы все-таки нами как бы обижены, между тем, рассуждал я совершенно объективно, иного ответа мы дать Вам не могли. Я лично безусловно Вам верю, что книга Росмини так значительна, как Вы ее оцениваете, думаю, более или менее верят и другие. Поэтому ни у кого из нас не было и нет принципиального желания отвергать книгу. Но с Вашей стороны излишне настаивать на квалификации этого издания в числе "классиков"; такие канонизации принципиально не могут быть делом кого-либо из нас, — не только Вас, но и меня, князя, Гр<игория> А<лексееви>ча. Потому в Вашем положении единственно правильным образом действия было бы, если уж Вы непременно хотели добиться включения в эту серию (хотя я, признаться сказать, и не понимаю, почему надо этого так добиваться) попросить членов издательства прочитать эту книгу в листах и затем постановить о ней то или иное решение, и вообще, отдать вопрос на общий суд. Теперь Вы, вероятно, так и сделаете, когда поставите на очередь перевод Росмини. Как читатель, я очень желал бы этого, потому что читать по-итальянски мне трудно, а познакомиться хотелось бы. Думаю, что Вы будете решать этот вопрос по существу, независимо от происшедшего шока, и очень об этом Вас прошу. Мне особенно тяжело, что это недоразумение произошло вскоре после неприятности с "Вопросами философии и психологии"[1245]. Я, конечно, очень возмущен отношением Лопатина к Вам и вижу здесь не столько интриги, сколько результат его собственной косности и мертвенности, за которую он и, что гораздо хуже, — русское общество, — будет наказано тем, что на кафедру его воссядет какой-нибудь эмпириокритицист! Очень прискорбно это видеть! Князь здесь не при чем, и мы решили на последнем собрании просить Вас прислать нам статью, чтобы познакомиться с нею и иметь возможность протестовать против образа действий редакции. Однако, как я слышал от о. Павла, Вы прислали ее ему для "Богословского Вестника", и он ее берет, так нужен ли теперь этот пересмотр, который практического значения иметь не будет? Радуюсь, что у нас будет богословский журнал, во главе которого будет стоять достойный этого человек. Все-таки это дело церковное, и принципы истинно церковного дела дороже хлеба мирского!
Увы! Я должен сегодня очень огорчить Вас, и это огорчение приберегаю до конца письма. После колебаний, сомнений и совещаний мы решили вовсе отменить философский сборник, который явным образом внутренне не удается, между тем как представляет наибольшие трудности. Делать это дело заведомо неудовлетворительно нельзя, а сделать удовлетворительно, по нашему здесь сознанию, мы не можем. Вы не переживали с нами тех трудностей и колебаний, какие начались с того момента, как только вопрос об этом сборнике стал практически. Мы меняли программу, меняли мысленно задание и план предисловия, и все-таки нет чувства, что сборник получил то органическое единство, которое необходимо должен иметь. К этому присоединяется ряд личных причин:
Бердяев забастовал еще весною.
Князь всецело поглощен большой работой и сейчас болезненно не хочет отрываться от нее;
Флоренский не кончил книги, не приступил к статье и занят теперь делом еще более важным[1246].
Я работал все лето, но тем дальше уходил от конца.
Я ощущаю сейчас внутреннюю потребность молчания о том, о чем только и могу написать. Конечно, я могу, воспользовавшись первым досугом, выдавить из себя статью, но разве для этого духовного закабаления себя создается сборник?
1245
Имеется в виду отказ Л.Лопатина опубликовать в журнале ВФП статью В.Эрна "Природа мысли". См. п. Л.Лопатина В.Эрну от 16.05.1912.
1246
П. Флоренский работал в то время над своей диссертацией, вышедшей под названием "О духовной истине". Опыт православной теодицеи. Вып. 1—2. М., 1913. Одновременно занимался редактированием "Богословского Вестника".