От Вас <илия /> В <асильевича /> Зеньковского нет еще письма, не знаю, как он решит.
Христос с Вами и Вашими!
У Елены Ивановны умирает в Крыму брат, вероятно, она поедет туда к матери.
Целую Вас. Любящий Вас С.Б.
422. Л.Ю.Бердяева — В.Ф. и Е.Д.Эрн[1324] <7.03.1913. Москва — Рим>
Эрны дорогие! Простите меня окаянную, что так давно вам не писала, хотя всегда храню вас в сердце. Это ведь — главное. Вот уже около двух месяцев, как мы в Москве. Я радостно встретила старушку и живется нам в стенах ее древних — уютно и тепло. Поселились мы там, где живет теперь Евгения Казимировна — у В. С. Гриневич[1325], открывающей Гимназию[1326]. Вот в этой гимназии мы и проживаем все Коммуной. Большой старинный особняк представляет нечто весьма своеобразное по составу своих обитателей. В большой зале собираются самые различные люди, начиная с отца Евгения[1327] и кончая Максом Волошиным[1328]… Мы занимаем две комнаты, куда Ни[1329] втащил свою библиотеку и засел за "справки" для окончания книги своей[1330] <… /> Когда же вы двигаетесь обратно ? Довольно уж вам питаться Италией, а то нам очень завидно. Будем ждать вас. Кто-то сообщил кому-то будто вы, Вл <адимир /> Фр <анцевич /> , приедете в Москву? Правда ли и как — с фамилией или один? Мы пробудем здесь, вероятно, до конца апреля. Нужно ли условиться где и когда увидимся? Шлем вам, дорогие, нежнейший привет, поцелуи и, до свидания в России. Целуем Италию.
Ваша всегда Лидия Бердяева.
423. Е.К.Герцык — В.Ф.Эрну[1331] <7.03.1913. Москва — Рим>
7/20 марта
Милый Владимир Францевич! Вы так давно не писали мне, я почти не понимала почему, но все-таки ждала… Пишу сейчас эти два слова только, чтобы спросить, чтоб услышать Ваш ответ, застану ли я еще Вас в Риме — или неужели мы встретимся только в мимомелькающих поездах? В эти последние дни выяснилось, что нам необходимо провести весну и начало лета с больной женой брата за границей, и тогда, конечно, я решаю во что бы то ни стало заехать хоть ненадолго в Рим. Выеду из Москвы через две недели и неделю проведу в Берлине с братом и его женой, а в Риме буду непременно в конце русского марта. Застану ли я Вас хоть немного? Мне бы этого очень хотелось. Чтоб мне радостнее ехалось в Рим, напишите мне хоть два слова еще сюда. Если не трудно будет, приглядите мне какой-нибудь, хоть плохонький, пансион, но близкий к Ивановым, но не на горе, как был наш Кейзер. И конечно недорогой. Так не верится мне, что все же Рим осуществится. О многом хочу говорить с Вами. Живем мы с Бердяевыми особенной и хорошей жизнью. И хоть Вам не писали, но часто поминали Вас. Приветствую и целую Ириночку, Евгению Давыдовну и Ивановых.
Буду ждать от Вас коротких двух слов.
Евгения Герцык[1332]
424. С.М. Соловьев[1333] — В.Ф.Эрну[1334] <10.03.1913. Боголюбы — Рим>
10 марта 1913 г. Боголюбы
Дорогой Владимир Францевич!
У нас в Волынской губернии наступила настоящая весна. Прилетели птицы и цветут первые цветы. Все же с каждой почтой ожидаю от Вас Синтаксиса сводного [?]. Писал Григорию Алексеевичу, что желал бы прочесть мою лекцию "Элинизм и христианство" в заседании Религиозно-философского общества в конце марта[1335].
Здесь Борис Николаевич, и я очень много узнал о теософии и Штейнере.
Двигаться на север думаем 20-го марта и к Страстной неделе перебраться в деревню.
У меня есть мечта: через несколько лет еще пожить во Флоренции и Ассизи.
И я и моя жена шлем сердечный привет Евгении Давыдовне и целуем Ирину.
Ваш Сер <гей /> Соловьев.
Дайте о себе знать, когда будете в Москве.
425. Е.Н.Трубецкой — М.К.Морозовой[1336] <24.03.1913. Спб — Москва>
<… /> Поылаю тебе мою статью, напечатанную в "Р <усской /> Молве". Вызвана она горячим сочувствием Грише[1337]. Он прямо мученик внешней политики и покоя себе не знает ни днем, ни ночью. Возвращаетя домой когда в 10, когда в 12 и ведет, по моему убеждению, глубоко правильную линию. А за все это — отвратительная травля в правой и националистической печати на самой отвратительной подкладке. Сами же лишили нас Константинополя и за это травят дипломатов <… />
1325
Гриневич Вера Степановна (18 — 19 ), поэтесса, переводчик, "одна из очень интересных и очень своеобразных женщин эпохи русского Ренессанса. Она жила вдохновением. Огнем вдохновения, который никогда не угасал в ней, она старалась зажечь души окружавших ее друзей. Она стремилась к подвигу и на этот подвиг звала других. Н.А. и моя сестра очень любили В.С. Ее дом был одним из культурных центров Москвы." Е.Ю.Рапп. Мои воспоминания // Бердяев Н.А.. Самопознание. Приложение, М. 1991. с.372—373.
1326
В.С.Гриневич организовала в своем доме Гимназию (Школу) имени Вл. Соловьева. "В уютном старинном особняке с огромной залой в два света и антресолями всегда было многолюдно, но меньше всего в Школе были заметны дети. Утром и вечером сходились для чаепития и беседы за большим столом. Любопытно, что в памяти некоторых гостей дома Бердяевы представали его хозянвами. Здесь они прожили до начала мая" А. Вадимов. Жизнь Бердяева, с.145—146.
1332
Е.К.Герцык оставила краткое воспоминание-характеристику В.Ф.Эрна, включенное ею в пространные воспоминания о Вяч.Иванове (здесь следует делать поправки, учитывающие, во-первых, помещенный в настоящей публикации документ о русском происхождении Эрна; во-вторых, что приемный отец В.Эрна, Франц Карлович Эрн, был по происхождению шведом, а не немцем):
"Прихотливым узором сплетаются иногда в человеке национальные черты. Вот еще полунемец, близкий нашему кружку. Эрн — по отчеству даже Францевич — отец его природный немец из Германии, провизор. Не знаю, какими путями, может быть, под влиянием матери, русской, Эрн смолоду пришел к православию. Но знаю, что уж потом никогда сомнение не коснулось его ясной монолитной души. Одновременно и также цельно он полюбил античность, светлый мир Эллады. Обе любви сплавились в одну через посредство необыкновенно в нем живого чувства первохристианства. В Риме, где Эрн писал свою диссертацию, он пристально изучал катакомбы — симвлике ихпосвятил не одну статью. Упор на христианство первых веков — это ведь черта лютеранская. В православии Эрна не было ничего от мрачного византийства, — он просто верил, что на русской земле преображенной Христовым светом зацветает та же солнечная религиозная стихия Эллады. Концепция фантастическая? Но утверждал ее Эрн со всем фанатизмом и нетерпимостью пасторского "Брандовского" духа (Бранд — персонаж Ибсена). Кротким и мирным его нельзя было назвать — даже книгу своих религиозных опытов он озаглавил "Борьбою за Логос", и вправду был бойцом, но, ярсстно споря, чужд был и тениличнойнеприязни. Весь он был тверд как алмаз и как-то кругло закончен, не было в нем щелки, чтобы просунуть в нее кончиксвоеймысли,своеговозражения, и мне казалось, что как-то не о чем говорить с ним. Может быть, это происходило и от того, что в эти годы он — ещесовсем молодой — уже нес в себе смертельную болезнь, от которой и умер в 17 году — тяжелое заболевание почек. Серо-бледный, с отеками на лице, слишком светлым, глядящим и неглядящим взглядом. Он как-будто все нужное для жизни и смерти узнал и больше ни в чем и ни в ком не нуждался. Жил в те годы с женой и голубоглазой, похожей на него дочкой-пятилеткой — у Вяч. Иванова, в котором влек его тот же сплав христианства с античностью. А Вячеслав Иванов, посмеиваясь говаривал: "Владимир Францевич — совесть моя и — ох! уживался он со своей совестью неплохо, умея, когда хотел заворожить ее."
1333
Соловьев Сергей Михайлович (1885—1942) — поэт, переводчик, специалист по античной литературе, религиозный публицист, племянник В.С.Соловьева, с 1917 г. православный, а с 1920 г. католический священник.
1335
Лекция С.Соловьева в МРФО состоялась, ср. п. М.Морозовой—Е.Трубецкому от конца марта 1913.