А я очень радуюсь, глубоко радуюсь нашему наступлению, нашему Керенскому, а главное, германскому внутреннему волненью[1847]. Может быть, все повернется теперь ближе к миру! А как тогда восторжествует Россия, как восторжествует социализм и как верен окажется его путь, конечно, в его лучшем смысле.
Целую крепко, бесконечно крепко. Рачинские 10-го будут у нас.
624. Е.Н.Трубецкой — М.К.Морозовой[1848] <8.07.1917. Бегичево — Михайловское>
<…> Здесь в Бегичеве настроение мужиков будто становится нервнее. Сегодня пришли две деревни безо всякой надобности вследствие слуха, будто ко мне должны приехать какие-то делегаты "решать земельный вопрос". Разговоры при этом — самые мирные, но я боюсь, не предвестник ли это? В одной деревне уже поговаривают, что надо "снять у князя австрийцев". Мужики же, бывшие сегодня, сердились на "ленинскую провокацию" и волновались, что надо арестовать Ленина.
Благодаря этому все мои отъезды из Бегичева осложняются. Боюсь оставлять моих одних и буду настаивать, чтобы во время моих отъездов они отправлялись гостить к Осоргиным[1849]. В нашем уезде уже много земель захвачено, а в одном временно захвачен дом под собрание. К этому с благословением относятся эсэры, и я сильно сомневаюсь, что они "все устроят гораздо лучше меня". Может быть, и лучше без меня, но едва ли лучше без кадет. Армию они, во всяком случае, устроили плохо: "удар в спину" в Петрограде не имел бы места, если бы они не расшатали до последней степени порядка[1850]<…>
625. М.К.Морозова — Е.Н.Трубецкому[1851] [? 07.1917. Михайловское — Бегичево]
Дорогой мой, бесценный Женичка!
Вчера вечером получила твое 2-ое письмо. Спасибо, мой ангел, это такое утешение для меня! Я тебе написала два письма — это третье.
Я сначала очень испугалась этому мятежу в Петрограде, но потом по ходу дела, успокоилась и, когда пришло известие с разоблачением Ленина и большевиков[1852], я даже обрадовалась. Для хода революции большевистское движение окончательно провалилось! Неужели же народ и солдаты не увидят, что это такое за грязь и за подлость.
Мы с Микой выехали из Петрограда в субботу 1-го июля вечером, как раз накануне мятежа <…>
626. М.К.Морозова — Е.Н.Трубецкому[1853] [? 07.1917. Михайловское — Бегичево]
<…> Дорогой мой, непременно приезжай сюда, в Михайловское, 22-го ночным, т.е. Калужским, в субботу рано утром 22-го, а 23-го утром мы можем с тобой вместе ехать в Москву. Рачинские уезжают 20-го или 21-го, самый последний срок. Итак жду тебя непременно! 23-го я тоже должна быть в Москве, т.к. Мика начинает свою службу, и я должна ему все устроить в доме, как его кормить и т.д. <…> Мика вероятно только до конца сентября пробудет в Москве, а там на фронт. Я дорожу каждым днем, проведенным с ним. Ты это поймешь, мой бесценный!
Я так отдыхаю здесь, мы совсем забываемся в увлечении поэзией! Какое-то опьянение на нас всех находит по вечерам! Григорий Алексеевич, Саша Габричевский[1854], Соня Томара, Мика и я, мы все обожаем поэзию и прямо наслаждаемся и все забываем! Хочу и Марусечку вовлечь в это, Григорий Алексеевич будет ей читать Пушкина.
Милый, милый мой, посылаю тебе стихотворение Гòте, которое мне ужасно нравится, и в котором есть то, что я переживаю, когда расстаюсь с тобой! Прочти и почувствуй!
Няче дес Гелибтен
Ицч денке деин, щенн мир ден Сонне Сцчиммер
Вон Меере стралт;
Ицч денке деин, щенн сицч дес Мондес Флиммер
Ин Эуеллен малт.
Ицч сече дицч, щенн ауф дем фернен Щеге
Дер Стауб сицч чебт;
Ин тиефер Нацчт, щенн ауф дем сцчмален Стеге
Дер Щандрер белт;
Ицч чöчре дицч, щенн дорт мит думпфен Паусцчен
Дие Щеиле стеигт;
Им стиллен Чеине геч’ ицч офт зу таусцчен
Щен аллес сцчщеигт.
Ицч бин беи дир; ду сеист ауцч ноцч со ферн
Ду бист мир нач!
Дие Сонне синкт, балд леуцчтен мир дие Стерне
О щярст ду да!
Гоетче
1847
16 июня 1917 началось наступление русской армии на Юго-западном и Западном фронтах, закончившееся 12 июля вынужденным отступлением. К весне 1917 года Германия потеряла более двух миллионов убитыми, командование требовало всеобщей мобилизации на фронт мужчин от 15 до 60 лет и женщин — на работы в тылу. Из-за экономической блокады в Германии остро ощущался дефицит топлива и продовольствия. «Положение было невероятно трудно и почти безвыходно. Нечего было больше думать о наступлении. Надо было сохранит резервы для обороны», — вспоминал немецкий главнокомандующий маршал Людендорф. Цит. по: Деникин А.И. Очерки русской смуты. Крушение власти и армии. Февраль-сентябрь 1917 г. М., Наука, 1991, с. 228.
1850
Вероятно автор имеет в виду июньско-июльский кризис Временного правительства, когда кадеты во главе с Г. Львовым вышли из кабинета министров, а также попытку большевистского мятежа в Петрограде 3-4 июля.
1852
Речь идет о публикациях в прессе сведений о получении руководством большевистской партии субсидий от германского правительства в обмен на обещания установления сепаратного мира между Россией и Германией.