Относительно журнала не беспокойтесь, все, что Вы пишите и чувствуете, я знаю и стараюсь осуществлять по мере слабых своих сил, хотя мне одному и трудно. В "Веке" уже перегрызлись и расплевались, вчера получил уморительное и вместе грустное письмо об этом от Колачева. Тернавцев[312] чрез Успенского обратился ко мне (а косвенно и к Вам) с предложением хлопотать о приглашении меня на Собор[313], чему он придает большое значение (симптом его отчаяния и растерянности). Меня сильно взволновало это, но взять на себя заведомый грех неделания я не решился. Отвечаю сегодня так, что я не бойкотирую собор принципиально из-за того, что он принадлежит церкви "Петровой", а не "Иоанновой", участие же или неучастие в этом лже-соборе есть вопрос тактики, который сейчас я решить не могу, а решу лишь в последнюю минуту.
Для того, чтобы хлопотать, если находит нужным, Тернавцеву достаточно, по-моему, и этого ответа, да едва ли это не фантазия все.
Читали ли Вы истерический выпад Михаила[314] в "Товарище" об его принадлежности к народно-социалистической партии? Окончательно растрепался монашенок, да, вероятно, не долго и удержится на нем монашеский клобук. Но что же будут делать с ним власти? Во всяком случае положение любопытное.
С моими выборами вопрос открытый, конечно, хотя мое настроение остается прежны и я предполагаю активно участвовать. Кажется, Достоевская не дает Вам ничего или почти ничего, судя по фальшивому тону ы причитаний в письмах, и по тому, что до сих пор она даже письма Соловьева не присылает. Гершензон отрекался и Вам, кажется, уже написал.
Целую Вас. Простите за краткость. Ваш С.Б.
53. С.Н.Булгаков — А.С.Глинке[315] <4.12.1906. Москва — Симбирск>
Дорогой Александр Сергывич!
Снова придется Вас разочаровать. Сегодня узнал, что Столыпин телеграммой запретил сдавать Сибирскую дорогу ефимову, и дело наше окончателоьно провалилось. Ужасно больно сообщать Вам об этом, потому что для Вас это новое разочарование и последняя надежда зацепиться за Москву. Да кроме того, Вы уже, я вижу, известным образом настроились, отбились от работы о Достоевском, начали писать обдумывать… Нет над нашими начинаниями благословения Божия. У меня самого очень смешанное чувство и вместе с горечью есть некоторое облегчение. Во-первых, я не был увлечен а трения давали себя чувствовать; во-вторых, я слишком устал и раздерган, и хочется думать и писать что-нибудь болы серьезны, после голодухи, во время лекций. Статьи Ваши я перешлю в "Московский еженедельник"[316]. Я прочел возражение мне[317]. Боли у меня нет, чего Вы опасались, но есть некоторая досада на Вас, во-первых, за Мережковского, во-вторых, за Достоевского. Касательно первого Вы отнеслись к нему и его писанию без обычного импрессионизма: ведь это кощунственный канкан на могиле Достоевского, вбивание осинового кола, щеголяние во вновь примеренном костюме — анархическом. Ведь это самоновейшы открытие, что государство, а не только самодержавие от Антихриста (к чему Вы так благодушно отнеслись в конце статьи), и декламации на эту тему с искажениями текста (второе искажение, Вами не упомянутое, об византийском попе, еще хуже первого). Мережковский искажает текст Достоевского, а Вы с ним просто не считаетесь, больше доверяя нутру и прямо отвергая значение его слов. Это неверный путь. Пусть я неправ, сглаживая психологические неровности Достоевского (чего я однако не делаю), но я прав текстуально о Достоевском как писателе, и на иную правоту не притязаю здесь. А Вы пускаетесь в психологический сыск а ла Шестов. И затем Вы напрасно проглотили ту интерпретацию, которую я со своей стороны даю царизму русского народа и которой противостоят Ваши и Мережковского заключения. Во всяком случае, оказаться здесь в обществе Мережковского — что-то странное. Благополучия во мне нет, я очень чувствую хаос и бездну в Достоевском, но принципиально провожу границу чисто психологической критики и музыкальному импрессионизму. В конце концов, мы стоим здесь на разных путях подхождений, но Вы не можете отрицать раисон д’êтре такой критики. Не подумайте, что я сержусь, но у меня иногда бывает такое чувство, что Вы слишком декадентничаете, облегчая себе задачу: так в политике, так и здесь. Простите ругательный тон, Вы знаете, что это любя.
312
Тернавцев Валентин Александрович (1866-1944) — богослов либерального направления, религиозно-общественный деятель и публицист, чиновник особых поручений при обер-прокуроре Святейшего синода, вместе с Д.Мережковским и З.Гиппиус был организатором "Религиозно-философских собраний" в СПб в 1903-04 г.г., участник и организатор Петербургского РФО.
313
Согласно указу императора Николая II в это время ожидался созыв поместного Собора Российской Православной Церкви, который впоследствии был перенесен на неопределенное будущее из-за нестабильности внутриполитической обстановки. Собор был созван лишь в сентябре 1917 года.
314
Михаил, (Семенов Павел Васильевич, 1874—1916), архимандрит, впоследствии с 1909 г. старообрядческий епископ Канадский, (1874—1916) родом из семьи кантониста; в 1903 г. по окончании СПбДА и защиты диссертации был рукоположен в сан архимандрита и получил звание профессора канонического права. В 1901—03 гг. участник Религиозно-философских собраний, где выступал с традиционно-церковных, консервативных позиций. После революции 1905 г. переходит на позиции церковного обновления и "социального христианства", член "Группы 32-х", один из основателей "Союза церковного обноления", близкого к идеям ХББ, член Московского и Петербургского РФО, религиозно-общественный деятель, публицист, издатель и активный сотрудник журнала "Век", после его закрытия издавал журнал "Товарищ", где изложил собственную концепцию "мировой религии свободного духа", в которой христианство сочеталось с идеями утопического коммунизма. После вступления в 1906 г. в партию Народных социалистов был сослан в Задонский монастырь и отстранен от преподавательской деятельности. Опасаясь отлучения от Церкви, присоединился в 1907 г. в сущем сане к Старообрядческой церкви белокриницкого согласия, а в 1908 г. хиротонисан во епископа на канадскую кафедру, однако не сумев вовремя прибыть в свою епархию, был постановлением Освященного собора от 31.08.1910 был запрещен в священнослужении (перед смертью это запрещение было снято). В 1909 образовал движение реформистское "Свободных христиан". Сотрудничал в старообрядческих изданиях: еженедельнике «Церковь», журналах «Старообрядчесая мысль», «Старая Русь», издал множество брошюр и книг. Единомышленники называли его «апостолом ХХ века», противники угрожали расправой. Зарабатывал на жизнь физическим трудом. В октябре 1916 г. был найден на улице зверски избитым, скончался от ран в богадельне Рогожского кладбища, где и был похоронен. С.Н.Булгаков в 1906 г. напечатал в его журнале "Товарищ" статью «Духовенство и политика». См. Старообрядчество. Лица, события, предметы и символы. Опыт энциклопедического словаря. М., Церковь, 1996. Панкратов А. С. Ищущие Бога. Очерки современных религиозных исканий и настроений. М., 1911, с. 123—127.
316
Первый вариант этой работы: А. Волжский. Памяти Ф.М.Достоевского //Московский еженедельник. № 41. 30.12.1906. С. 48; содержит упоминание о докладе Булгакова "Достоевский и самодержавие". Полностью монография не была опубликована.
317
Возражение на доклад С.Булгакова на заседании МРФО "Достоевский и самодержавие" в конце 1906 г.