Передайте от меня сердечный привет Марье Михайловне[549] и горячую благодарность за все заботы обо мне. Мне было очень хорошо на башне, и я всех ее обитателей вспоминаю с любовью и чувством родства. Нежный привет Вере[550] от меня и Лидии Юдифовне. Когда же приедет в Москву мой любимый друг Евгения Казимировна[551]? Передайте, что очень ее жду и очень чувствую ее отсутствие. Привет и ей, и Вам от Л<идии /> Ю<дифовны />. Очень крепко целую Вас и люблю.
Христос с Вами, Вячеслав Иванович.
Ваш Николай Бердяев
108. Е.Н.Трубецкой — Д.В.Философову[552] < 4.11. 1908. Москва — СПб>
Многоуважаемый Дмитрий Владимирович,
Очень благодарен за интересную статью[553], которую уже сдал в печать и спешу ответить на Ваше письмо. Никакого недовольства Вашим сотрудничествоми в "Московском Еженедельнике" не было и нет, напротив, я очень пожалел, когда мне показалось, что Вы это сотрудничество прекратили.
В разговоре с М.М.Федоровым я говорил лишь по поводу одной статьи (не помню заглавия), за которую я сетовал и на "Слово" и на Вас. На "Слово" потому, что этой газете обвинять меня, Булгакова и Бердяева в "реакционерстве" значит ставить себя в положение унтерофицерской вдовы; печатать подобные вещи для "Слова", значит просто напросто отказаться от своей физиономии и впадать в совершенно непростительную бесхарактерность.
Что же касается Вас, то зная Вас по Вашей литературной деятельности иначе, я прочел эту статью с известным чувством душевной боли не потому, что она меня касается, а потому, что видеть Вашу подпись под статьей эсдековско-трудовического типа было для меня большим разочароваием[554]. Нападки на меня с точки зрения политической благонадежности слева, применение политической точки зрения как критерия к области религии, Боже мой, как это банально! Неужели Вы этого не чувствуете. Я уже не говорю о том, что никто не давал Вам оснований смешивать в одну кучу меня, Булгакова и Бердяева, людей, стоящих на весьма различных точках зрения, — под именем "церковно-обновленцев" (точка зрения Булгакова православная, моя же — вневероисповедная). Это — просто литературная небрежность от спешности, которая бывает у пишущих в ежедневных газетах. От души приветствую, что Вас от ежедневных газет стошнило. Но вот, что меня удивило: когда Вы обвиняли нас в реакционерстве, как Вы могли не подумать, что не Вам это говорить, и не нам слушать! Во время освободительной борьбы где были Вы и где были мы? Давно ли Вы вернулись в Россию? Неужели Вы не чувствуете, что относительно людей, вынесших освободительную борьбу на своих плечах, следовало бы выражаться осторожнее?
Не могу не указать и на невероятные поспешности Ваших обообщений, например, сопоставление православной "метафизики" с самодержавием. Меня лично это не задевает, так как родись я католиком или протестантом, я бы не перешел в православие, как и теперь не перехожу из православия в католицизм или протестантство. Но тут меня интересует легкость Вашего отношения к существу дела. Скажите на милость, чем кроме Филиоэуе православная метафизика отличается от католической? Рискнете ли Вы сделать попытку доказать, что самодержавие коренится в этом? На днях я слышал упрек Вам и Д.С.Мережковскому, что Вы "олитературили" христианство; я же лично боюсь другого, что Вы его "огазечиваете".
Простите такую откровенность; но, во-первых, Вы ееш сами вызвали, а во-вторых, такое отношение к "эмпирическому характеру" Вашей деятельности обусловливается единственно высоким мнением о ее "умосозерцательном характере". Если бы Ваша статья принадлежала человеку, от которого я не ждал многого, я бы прошел мимо нее без внимания. А кроме того, этот разговор с глазу на глаз объясняется и нежеланием выступать против Вас в печати; но в споры о политической моей благонадежности перед побликой не вступал и вступать не желаю. Крепко жму Вашу руку
Ваш кн. Е.Трубецкой.
109. С.Н.Булгаков — А.С.Глинке[555] <12.12.1908. Москва — Симбирск>
Москва, 12 декабря 1908 г.
Вы исчезли из Москвы внезапно, очевидно, невтерпеж стало, и нет от Вас известий. А мы здесь кошмаримся помаленьку и пережили еще кошмар мережковщины, который — внутренно и для большинства, м<ожет /> б<ыть />, и незаметно, стоил мне кое-чего, но, молитвами святых угодников, пока пронесло сравнительно благополучно. Заседание о Лермонтове было страстное[556]: досталось и Лермонтову[557], и всем и всему (хотя и не соблазнительно было по существу), но самое-то <неприятное?] — это вывезенная из Парижа невыносимая демагогия манеры Св<енцицк />ого, но без его внешнего темперамента[558]. Была схватка — полуличная — с кн. Трубецким. Был неприятный выпад Белого, который в их бытность вообще страшно омережковился и повернулся как-то не примиряющей, скорее непримиримой своей стороной, которую хотелось преуменьшить, и тоже была демагогия. Вообще впечатление от вечера было невыносимо отвратительное. Кроме того, они выступали еще несколько раз, но как-то шумно и несколько скандально, так что и сами смущены[559].
551
Герцык, (наст. фамилия Лубны-Герцык) Евгения Казимировна, (1878—1944), переводчица, критик сестра Герцык Евгении Казимировны, перевела труды Ф.Нице, У.Джеймса, Э. Карпентера, С.Лагерлеф, Ж.К.Гюисманса, А. де Мюссе. Утонченная культура, чуткость к философско-эстетическим веяниям эпохи делали ее заметной фигурой в окружении Вяч.Иванова, который считал ее близким другом и называл сореллаш — сестра. Была также в близких дружеских отношениях с С.Булгаковым, Н.Бердяевым, Л.Шестовым. С 1936 писала Воспоминания (частично опубликованы—Париж, 1973), содержащие характеристики эпохи и деятелей "серебряного века". См. Русские писатели. 1800—1917. Био-библиографический словарь.
552
Машинописная копия из частного собрания. На письме помета Д.Философова: «Получено 4 ноября 1908».
553
Неясно о какой статье идет речь, в «Московском еженедельнике» в течение 1908 г. опубликованы след. статьи этого автора: Философов Д. Без стиля // Московский еженедельник, 1908, № 12. Его же. Мировая литература // МЕ, 1908, № 22. Его же. "Рассказ о семи повешенных", МЕ, 1908, № 23. Его же. Евсей и Матвей // МЕ, 1908, № 29.
554
Вероятно, речь идет о статье Философов Д. На распутьи // Слова и жизнь. Литературные споры новейшего времени (1901—1908). СПб., 1908. С. 199—206.
557
Д.Мережковский прочел доклад "Поэт сверхчеловечества". Опубл. //Русская мысль, 1909, № 3, ч. 2, с. 1—32.
558
Ср. более ранний отзыв о Свенцицком другого современника: «Кто слыал его, тот поймет, что через 2-3 года эта немощная фигура с горящими как уголь глазами, с напряженным властным голосом будет лозунгом для безумных последователей. Революционный психоз заразителен, — а при религиозном изуверстве особенно». Никольский Н.В. «Свенцицкианство — страшная опасность» //Московские ведомости, 23.12.1906, № 309.
559
Возможно об этом заседании вспоминал один из его учасников: «Помню выступление Андрея Белого на одном из собраний Соловьевского общества. Докладчиком был князь Евгений Николаевич Трубецкой, читавший с большим внутренним жаром о смысле и бессмыслице жизни (этот доклад был зародыем его замечательной, местами вдохновенной книги "Смысл жизни"). В прениях выступал Белый; у него был почти голый череп и всклокоченные по обе стороны жиденькие волосенки. С медленной расстановкой он начал: "Смысл — бессмыслицы, бессмыслица смысла!" — и пошел… Я чувствовал резкое отталкивание от духа оргиазма и от "символически"-кликушеских выкриков, от запаха разложения, пряного и развратного, которым несло из значительной части тогдашней литературы <… />. Тем отраднее было на собраниях религиозно-философского Соловьевского общества — в противовес часто господствующему болезненно-сладострасного кликушеству — слыать веские и трезвенные, духовно-мужественные выступления князя Е.Н.Трубецкого, полные внутреннего чувства меры и религиозной подлинности. Другим — более свежим, здоровым, "чистым воздухом с высот" веяло в такие минуты».