Надежда выглядит очень неважно. Была больна несколько дней. Тронутый твоим "сожалением", я решил сделать Наде подарок. Пошел к Чичкину, купил яиц, масла и сыра и принес Наде. "Вот вам подарок от Жени!" Надя в это время только что кончила переживать муки и радости творчества (она пишет о Пушкине) и ужасно была тронута твоим вниманием. Когда же раскрыла пакет и увидела яйца, то стала страшно хохотать и была страшно довольна. Еще бы! Она уже две недели не видела яйца! Надя так много радовалась, что сделала из этого целое событие. Ее письмо, которое я посылаю в посыке, написано давно. А теперь она собирается написать "еще". Но я ей не верю.
От всей души обнимаю тебя, от всей души целую тебя. Поцелуй нежно Мусь-Муську и всех дорогих наших. За твои письма я бесконечно тебе благодарен и много раз еще целую твои дорогие руки. Христос с тобой и Ириночкой!
Всем сердцем твой
Володя.
168. В.Ф.Эрн — Е.Д.Эрн <19.02.1910. Москва — Тифлис>
19 февраля 1910 г. Москва
Моя бесконечно любимая девочка! Сегодня третий день нет письма и я начинаю беспокоиться. Что у вас делается? Как вы живете? Я теперь несколько реже пишу тебе, потому что завален работой. Во-первых, послезавтра экзамен, к нему надо приготовить ряд конспектов. Во-вторых, пишу о Джемсе, в-третьих, написал за эту неделю одну рецензию и отчет о Бердяевском реферате[742] — последний по настойчивому желанию кн. Трубецкого. Впрочем, меня эта "писательская" работа очень радует, потому что, как иначе выйти из финансовых затруднений, я не представляю. Можно сказать, судьба ко мне благосклонна. В самую критическую минуту ко мне сами обратились с предложениями, и мне ни у кого не пришлось просить. Позавчера я был сильно взволнован повесткой от следователя. Я терялся в догадках и уже решил, что вспомянут мой грех об Ионе[743] или еще какой-нибудь старый грех, и не ожидал ничего хорошего. Но к счастью тревога оказалась ложной. Вызывался я по старому делу: передопроситься о брошюре Маркова[744]. Одно только неприятно, что это дело идет отдельно от дела Сытина — Свенцицкого[745], и мне придется фигурировать на суде дважды. Но если бы ты знала все же, как отлегло у меня от сердца, когда я вошел к следователю, ожидая чего-нибудь "катастрофического" и услыхал о Маркове. Бог милостлив: потому что за те мои брошюрки[746], если бы они вынырнули, — год тюрьмы неминуем. Вчера была у меня Таня. Я был бесконечно утомленным, а она пришла с какой-то дамочкой, и мы, хотя разговаривали по внешности очень мило, — по существу "не зацепились". Это мне очень печально, и когда она ушла, остася грустный след. Позавчера забегали один за другим Валер. Ив. и Бабакин. В.И. потешен и мил. Трогательно заботится о своей сестре и всячески приглашает к себе. Кроме того намекал на что-то, очевидно на ту миловидную особу, которая по словам Нади его пленила. С Бабакиным сидели долго. Иногда мне с ним видеться очень приятно. Он между прочим сообщил о Свенцицком, что тот летом жил с Ионой и с ним же затеял журнал, да не достали денег. Очевидно Свенцицкий "воскресает" к новой деятельности[747]. Он ездил в Петербург, Петров денег не дал, но зато сошлись с о. Михаилом. Вот я тебе скажу "сероводородные" соединения[748]. Надя вечером мне принесла два завядших белых цветка и я за это угостил ее халвой, которую она после недолгих упрашиваний "скушала" всю. Она разрешилась новым рефератом и кажется даст мне шего прочесть. Я работаю, работаю, работаю. Бесконечно жду лета, отдыха, солнца и тебя. Так хочется прижать тебя, мою девочку, к себе — поцеловать твои милые глаза. Я не скучаю, но я томлюсь. Мне никогда не скучно, но иногда тяжело от моих стремлений, которые должны помереть в груди, не вырвавшись наружу.
742
Вероятно речь идет о реферате на одну из тем, готовившегося в то время к печати сборника статей: Н.Бердяев. Духовный кризис интеллигенции. М., 1910.
743
Речь идет о брошюре, посвященной деятельности о. Ионы Брихничева: В.Эрн. Пастырь нового типа. Религиозно-общественная библиотека. Серия 1. Для интеллигенции, № 7, М., 1907.
744
Марков В. ‹Марк Вишняк› Положение евреев в России. Религиозно-общественная библитека. Серия 1, М. 1906.
745
Свенцицкий был отдан под суд за "Открытое обращение верующего", где содержался призыв к моральному осуждению ген. Дубасова, усмирителя Московского восстания и бы оправдан присяжными. См. подробнее об этом в биографии В.П.Свенцицкого, помещенной в примечании к письму В.Эрна к А.Ельчанинову от 9.10.1903.
747
В начале 1910-х годов Свенцицкий сближается со старцем Оптиной пустыни иеросхимонахом Анатолием (Потаповым) и становится его духовным сыном. Изданная в 1915 году книга "Граждане неба", повествующая о путешествии автора по скитам пустынножителей Кавказа, уже полностью свободна от каких-либо декадентских черт; с нее начинается Свенцицкий — церковный писатель.
748
Из этой едкой характеристики можно сделать вывод, что В.Эрн в это время полностью отказался от "христианской политики" и с горьким чувством вспоминает своих бывших соратников по ХББ: В. Свенцицкого, о. Иону Брихничева, о. Михаила Семенова.