Шри Бабаджи добавил, что целеустремленность в жизни — это и есть вайрагья. Он сказал мне, что я добился освобождения и значительной отрешенности. Я не чувствовал себя ни освободившимся, ни отрешенным, но я коснулся ног Бабаджи и отправился на свое место. Учитель чувствуя, что я не понял, подозвал меня снова. Он опять подчеркнул, что какое бы решение человек ни принял, какую бы задачу он перед собой ни поставил, он должен двигаться к ней с полной верой и твердым убеждением, сосредоточившись на этом целиком. Бабаджи сказал, что побрив голову или надев на себя одеяние цвета охры, человек не становится отрешенным. Для этого нужна сильная вера, твердая воля и полная концентрация. Я прикоснулся к ногам Бабаджи, думая, что разговор окончен.
Но Шастриджи велел мне встать, и заговорил снова. Он сказал, что Шукадева задал те же вопросы своему отцу, Вьясу[90]. Тот велел Шукадеве пойти к королю Джанаке и задать эти вопросы ему. Когда вопросы были поставлены, Король Джанака посоветовал Шукадеве обойти весь город Митхилу, неся полный сосуд с молоком. Шукадеву должны были сопровождать два стража с обнаженными мечами, и если бы он пролил хотя бы одну каплю молока, им было приказано отсечь ему голову.
Шукадева отправился на улицы города с чашей, наполненной молоком. Через несколько часов он вернулся к королю Джанаке, который спросил его, что видел тот в городе. Шукадева отвечал, что он ничего не заметил в городе, поскольку целиком сосредоточился на том, чтобы не пролить молоко, мысль о казни не покидала его головы. Король Джанака объяснил тогда, что это и означает всепоглощающую сосредоточенность. Это и есть отрешенность от всего в жизни.
Я поблагодарил Шастриджи и с благоговением коснулся ног Бабаджи. Он при этом отвернулся от Своего собеседника и спросил: «А третий вопрос?» Я же намеревался спросить: «Как может человек развить в себе отрешенность?» Шастриджи ответил: «Дхире, дхире (медленно, медленно)», и я засмеялся. Шри Бабаджи наклонился вперед и пояснил: «С полной концентрацией, великой верой и решимостью. Сосредоточься на своей цели, и все остальное исчезнет из твоего поля зрения. Тогда ты добьешься отрешенности».
Наконец-то в голове у меня была относительно ясная концепция отрешенности и самоотречения, которых постоянно требовал от нас Бабаджи. Но теория была лишь начальной стадией обучения, за ней шел бесконечный личный опыт, который вел или подталкивал к обретению истинной отрешенности, ибо наша привязанность к иллюзорному миру не имеет конца.
Я ХОЧУ, ЧТОБЫ ВО ВСЕЙ ВСЕЛЕННОЙ НАСТУПИЛО БЛАГОДЕНСТВИЕ
Учение Бабаджи в основном строилось на том, что в сотворенной Вселенной надо жить активно, а не быть ее узником. Бабаджи с уважением относился к богослужению и иногда требовал от иностранцев, чтобы они изучали религиозную обрядность индуизма. Однако при этом Он добивался от адептов внутреннего развития, достижения единения с Божественным путем бескорыстного служения людям. Шри Бабаджи называл это гуманитаризмом.
Человек может практиковать гуманность и продвигаться по пути к Богопознанию. Даже если мы не готовы отказаться от всего и еще при жизни прийти к Богопознанию, можно выбрать гуманитарный подход к жизни вместе с сознательным контролем над желаниями, который доступен каждому. Тогда в человеке появляется внутреннее удовлетворение, умиротворенность, ему легче устанавливать добрые отношения с родственниками, друзьями и соседями.
Бабаджи говорил: «Все великие святые и духовные вожди, явившиеся в этот мир, ставят перед собой задачу установить мир и единство для всего человечества. Ревность и ненависть — вот два чувства, вследствие которых разрушена гуманность. В вашей жизни не должно быть места для этих пороков». Вишну Дутт Шастриджи развил эту мысль:
«Когда Всевышний воплощается и снисходит на уровень человеческой жизни, корабли всех религий спускаются на море. Книги, написанные тысячелетия назад, свидетельствуют, что Бог приходит на благо верующим различных религий и таким образом Он соединяет многие пути в один». В 1984 г. Шри Бабаджи, заканчивая новогоднее поздравление, использовал новый лозунг:
90
Вьяса — святой мудрец, почитавшийся как составитель «Рамаяны», «Махабхараты», «Шримад Бхагаватам» и др. священных книг.