У Инамдара промелькнула мысль, что спокойствие и величие Бабаджи свидетельствуют о Его исключительности. Однако и Инамдар, и Вораджи уехали из Вриндавана, не признав тождества юного садху и Хайдакхан Баба. Инамдар оставил все мысли о Бабаджи в стороне.
ПУТЕШЕСТВИЯ ПО ЦЕНТРАЛЬНОЙ ИНДИИ
Многие из приезжавших во Вриндаван воспринимали Шри Бабаджи как махаватару, приход которого предсказывал Махендра Баба. Они умоляли Бабаджи погостить у них, и Он, выполняя просьбы преданных, в течение шести месяцев путешествовал по центральной Индии. Повсюду, куда бы Бабаджи ни направлялся, Он каждый день исполнял древнюю церемонию возжигания огня — яджну, сопровождавшуюся великолепными застольями, в которых принимали участие сотни, нередко даже тысячи людей.
В апреле Бабаджи с большой группой приверженцев отправился из Вриндавана в дом Вишну Дутта Шастри в Раджгарх (район Алвара в Раджастхане на юго-востоке от Дели). Оттуда они поехали в Бхаратпур, где на четыре дня остановились в доме железнодорожника Шива Чарана Лала Гупты.
У Шива Чарана был младший брат по имени Виджай, в то время ему было около 16 лет. В первый день Бабаджи, который сам выглядел не старше 18 лет, позвал Виджая к себе и спросил его, является ли тот братом Шива Чарана. Когда Виджай стоял перед Ним, Бабаджи бросил ему в глаза немного вибхути. От пепла у Виджая защипало глаза и он пришел в бешенство, с детства от отличался очень вспыльчивым характером. Бабаджи рассказали о ярости Виджая. На следующий день Он снова позвал юношу к себе и снова бросил ему в глаза вибхути. Более того, когда Виджай кричал от боли и от злости, Бабаджи сидел и весело над ним смеялся.
На третий день Бабаджи собрался уезжать в Бандикуи. Утром казалось, что в доме царит радость и блаженство, но когда приблизилось время отъезда, люди забыли о своем веселье и загрустили. Ко времени отхода поезда все, в том числе и Виджай, плакали. Бабаджи, улыбаясь, сел в поезд и уехал в Бандикуи. Виджай промучался всю ночь, а на следующий день рано утром сел на поезд и отправился в Бандикуи, поскольку он не мог переносить разлуки с Бабаджи. Через несколько дней он стал слугой Бабаджи и исполнял эту роль около трех лет, пока его мать не попросила Бабаджи отправить Виджая домой[44].
Преданные в Бандикуи подготовились к приезду Бабаджи. Они, в частности, распространили по городу и в округе листовки, в которых говорилось о грядущих разрушениях и многочисленных человеческих жертвах. «Как крестьянин пропалывает свое поле, чтобы умножить посевы, так и Господь Бог уберет сорняки из своего урожая. Неспособность людей принять Истину, Простоту и Любовь за основу жизни послужит причиной тотального опустошения. Святой из Хайдакхана — это инкарнация Шивы. Шива вездесущ во множестве форм. Получите благословение, служа Ему и осчастливьте свой взор видением Его».
Утром в первый же день в Бандикуи состоялся прием в честь Бабаджи. Бабаджи ехал на экипаже с изображением лебедя — священной птицы, одного из основных символов в индуистской мифологии. На улицах люди пели «Ом Намах Шивая», кричали: «Махараджа приехал!» и возносили молитвы Хайдакхан Баба. Бабаджи привезли в резиденцию недалеко от Бандикуи.
Горожане, которые так тепло и радостно приветствовали Бабаджи утром, днем стали Его подробно допрашивать. Поводом для сомнений, неудовлетворенности и отчасти враждебного отношения послужил небольшой инцидент, закончившийся шумным скандалом.
Почитаемый в этой области святой приехал в дом, где остановился Бабаджи. Он шел и курил сигарету, а так как курение возле Бабаджи было запрещено, один преданный остановил его. Это рассердило святого, и он громко спросил, почему так много внимания одному святому и никакого уважения к другому. Он сел у того здания, где поселился Бабаджи и стал громко возмущаться. Вскоре толпа разделилась на два лагеря, а спустя еще некоторое время люди стали бросаться камнями.
Бабаджи сидел с преданными на веранде. Они не ушли в комнату Бабаджи даже тогда, когда полетели первые камни. И хотя многие испугались, никто из учеников не пострадал. Бросавшиеся камнями боялись той силы, которой, как они думали, мог обладать Бабаджи, поэтому они не выходили из-за своих прикрытий. Сотни, даже, может быть, тысячи людей участвовали в перепалке. Шастриджи утверждает, что этим вечером перебросали по крайней мере тонну камней. К тому же были перерезаны электрические провода, и помещение не освещалось, но камни все равно летали. Среди преданных Бабаджи раненых не было.