Особенно хорошо я помню последнее видение. Это случилось, когда я переживала тяжелый период, связанный с внутренними делами ашрама. Я находилась в глубокой депрессии. Я молилась Парамахансе Йогананде, чтобы он помог мне понять ситуацию, как вдруг я увидела Бабаджи. Он явился ко мне как светящееся тело, поднял руку и благословил меня. С чувством благоговения я мысленно преклонилась перед Ним. Вскоре мои проблемы разрешились и исчезли, словно их никогда и не существовало. Естественно, я спрашивала себя, почему мне явился Бабаджи, а не Йогананда, с которым у меня остановились более тесные духовные отношения. После долгих размышлений я поняла, что все эти годы меня вел по жизни и мною руководил Бабаджи.
Когда я увидела фотографию на немецкой книге «Бабаджи», я ощутила то же чувство благоговения и веры, которое я испытала во время моего видения 20 лет назад. Прочитав книгу, я решила встретиться с Бабаджи лично.
Незадолго перед отъездом в Индию, во время медитации случилось так, что я была перенесена в другие измерения. Окружающий мир словно растаял, и внутренним зрением я увидела ноги молодого человека, а затем стала видна и белая повязка, спускавшаяся ниже талии. Вибрации от этого были так сильны, что я лишилась дара речи. Позднее, увидев Бабаджи, я поняла, что это были Его ноги.
В самолете у меня снова было видение: Бабаджи и Йоганандаджи, словно разрезанные по вертикали, вместе составляли одну фигуру.
В Дели я поспешила во Вриндаван, где Бабаджи жил в храме... Я увидела Его в храме во время исполнения «Ом Намах Шивая». Бабаджи вошел и сел на кресло, богато украшенное желтыми цветами, и посмотрев в толпу, сразу же заметил меня — иностранку, впервые появившуюся в храме. Я наблюдала очень внимательно, как Он благословлял приверженцев, которые вставали перед Ним на колени, и я увидела, что некоторым из них Он раздает прасад.
Вдруг возле сидящего Бабаджи возник двойник. Он стоял и из него исходило свечение. Оно было направлено ко мне, и, казалось, тронуло мое сердце. Невозможно описать мои ощущения во время этого события и после него».
ПЕРЕНЕСЕНИЕ ШВЕДКИ В ХАЙДАКХАН
Молодая шведка Гуннел Минетт повстречалась с Бабаджи в начале 1980 г. В это время она изучала психологию. Впоследствии Гуннел написала маленькую книгу «Бабаджи: Шри Хайдакхан Вале Баба»[57], из которой я хочу привести следующий отрывок:
«Впервые я услышала о Бабаджи летней ночью 1979 г. в северной Швеции. Я сидела с приятелями у моря, наслаждаясь закатом солнца и беседуя о замечательном индусе, к которому ездил один из присутствующих. Я не обратила на это особого внимания — мысли мои были больше заняты красотой окружающей нас природы.
Во второй раз — именно тогда у меня и появился интерес — ко мне попали в руки сочинения о Бабаджи. Это была книга Леонарда Орра. Он занимался техникой дыхания для снятия физического и психологического напряжения в теле и был приверженцем Бабаджи. Идеями Орра я в то время очень увлекалась. Я начала читать книгу, на последних страницах которой говорится, что тот, кто прочитал это сочинение, уже совершил свой первый контакт с Бабаджи. Во многих случаях вслед за прочтением последует много более существенных контактов. Мне стало страшно, как будто кто-то встал у меня за спиной и, заглядывая через плечо, наблюдает за всем, что я делаю. Так мне рассказывали в детстве о Боге...
После этой книги у меня оформился образ седого умудренного старика, который все знает и понимает. Мне стало очень любопытно и захотелось встретиться с этим человеком, хотя я и не собиралась осуществлять это в действительности. Я вообще ничего не знала об Индии, восточный мистицизм меня не привлекал. Индия была бедной страной с низким уровнем развития, ехать туда не имело смысла. Я вела западный образ жизни, намеревалась поехать в Америку, чтобы узнать побольше о современной психотерапии. После чтения книги некоторое время со мной ничего не случалось, если не считать того, что я не смогла полностью забыть о Бабаджи. Затем спустя пару месяцев я вновь увидела книгу. Это было типографское издание с фотографией красивого экзотического мужчины на обложке. Постепенно я поняла, что это Бабаджи. Я не могу описать воздействие фотографии, но я просто не могла оторвать от нее глаз. Бабаджи вовсе не напоминал того старика, которого я себе вообразила. Но это было еще не все: похоже, что сама фотография меня притягивала.
Оторвавшись, наконец, от снимка, я испытала чувство огорчения. Поразмыслив, я решила поехать в Индию и увидеть его. Меня беспокоило и огорчало то, что я не знала, как мне быть со столь четкими планами на будущее...