В это время Раму Дассу пришло в голову, что во многих книгах описывается, как духовные ученики омывали ноги своих учителей слезами любви и преданности, и он осознал, что и он поступает так же. Рам Дасс почувствовал значительное облегчение. Взглянув на Бабаджи, он увидел, что тот улыбается, и из Его глаз струится нежный свет.
Эта история напоминает читателям «Автобиографии Йога-нанды» следующий эпизод книги. Однажды (в 19 в.) Бабаджи сидел с учениками около священного огня. Вдруг святой достал из костра горящую палку, легко ударил одного ученика по обнаженному плечу и обжег его. В ответ на возмущение Лахири Махасайи Бабаджи заметил, что неужели лучше видеть, как он будет сожжен целиком из-за своей плохой кармы. Затем Бабаджи возложил руки на обожженное плечо и сказал ученику, что спас его от мучительной смерти. Закон кармы был удовлетворен незначительными страданиями от ожога[64].
* * *
Людей тянуло к Бабаджи по разным причинам. Некоторые приходили для бескорыстного служения тому, кого они почитали за Бога, другие из любопытства, третьи в поисках благополучия, исцеления или с конкретными пожеланиями. Кто-то приходил за учением, руководством и поддержкой в своем продвижении по пути к Богопознанию.
Отовсюду шли представители разных культур, каждый со своей кармой: индусы высших каст и неприкасаемые, пенсионеры и несовершеннолетние, больные и лечители, наркоманы, алкоголики и отказавшиеся от алкоголизма и наркомании, невротики и сумасшедшие, психиатры и психологи. Бабаджи относился ко всем почтительно, с любовью и терпением, даруя исполнение желаний тем, кто исповедовал любовь, веру и преданность Богу. Жаждущим учения и духовного совершенствования Шри Бабаджи как высший гуру давал жестокие уроки. Он, например, заставлял учеников бороться со страхами и желаниями, которые лишали смелости и останавливали духовный рост, необходимый для продвижения в самопознании.
Израильтянка Шивани (Шдема Гудман) несколько раз приезжала к Бабаджи в Хайдакхан и в другие ашрамы в последние пять лет Его миссии. О Своем опыте с Бабаджи она написала книгу, в которой, в частности, приводится следующий эпизод:
«В мой третий приезд в Хайдакхан я подверглась суровому испытанию. Бабаджи, Шастриджи и приверженница из Германии Тули направлялись к реке, и я увидела, что Бабаджи подзывает меня к Себе. Я присоединилась к ним, и мы пошли вместе. Вода в реке поднялась очень высоко, и бурным потоком несло камни. Бабаджи велел нам с Тули перейти вброд реку. Я знала, что это опасно, следовательно это было испытание того, насколько я доверяю Бабаджи.
Я стала себя молча уговаривать: «Я только попробую, а если будет очень глубоко, я не пойду.» Взглянув на Бабаджи, я спросила Его: «Ты уверен, что все будет нормально?»
Тули взяла меня за руку и сказала: «Давай, Шивани, будем читать "Ом Намах Шивая", и у нас все получится».
Итак, мы вошли вместе в воду, читая мантру. Тули так сильно сжала мне кисть, что обручальное кольцо врезалось мне в палец. Я вскрикнула и выпустила ее руку. В следующее мгновение я увидела, как Тули исчезла под водой. Я замерла, раздумывая, что же мне делать. Когда я обернулась назад, Бабаджи кричал: «Вставай, Тули, вставай». Я подумала, что мне надо проявить героизм и попытаться ее спасти. Но я не могла этого сделать, меня бы унесло вслед за ней. Я тоже начала кричать: «Вставай, Тули, вставай!» Оглянувшись на Бабаджи, я увидела, что он держит камень. Он явно целился в меня и кричал: «Иди!». Я снова пошла вброд, не осмеливаясь посмотреть назад. С Бабаджи никогда ничего нельзя было заранее предугадать. Я думала, что Он вполне может бросить в меня камнем. Испытывать судьбу мне не хотелось. Сильное течение повлекло меня, и я страшно испугалась. Тогда я стала повторять «Ом Намах Шивая» с большей концентрацией. Когда поток воды уменьшился, я вновь почувствовала себя увереннее и быстро взглянула в сторону Тули. И вновь сильное течение чуть было не сбило меня с ног. Меня трясло от страха, и я опять сосредоточилась на мантре и на мыслях о камнях в реке (я была босиком). Я была уверена, что сильно поврежу ноги. Если я отвлекалась, я чуть ли не падала. Но когда я повторяла мантру и контролировала каждый шаг, все было в порядке.
Наконец, я очутались на противоположном берегу и стала осматривать ноги. Я была потрясена, обнаружив всего лишь две царапины. Я стала размышлять и вдруг вспомнила про камень, которым Бабаджи в меня целился. Я вспыхнула от гнева и начала ругать Его. Ко мне подошел Пантаджи, американец, живший в Индии, и я начала ему говорить: