– Чем занимаешься?
Лаура обернулась. Она шла так, будто измеряла шагами размер внутреннего двора.
– Размышляю. А ты?
– Стараюсь развеяться.
– Как твоя книга?
– Я ее только что закончил.
– О-о-о! – радостно произнесла она. И взяла его за обе руки, но тут же отпустила, словно обжегшись.
– Но я не совсем уверен в этом. Невозможно соединить три столь выдающиеся личности.
– Так ты закончил или нет?
– В общем – да. Но я буду ее перечитывать и немедленно найду в ней множество недочетов.
– Так, значит, не закончил.
– Нет. Я ее написал. А теперь мне надо ее закончить. И не знаю, можно ли ее публиковать. Честное слово.
– Не сдавайся, трус.
Лаура улыбнулась ему так, что он несколько смутился. Особенно потому, что, назвав его трусом, она была права.
Дней через десять, в середине июля, его остановил Тудо и с присущей ему неторопливостью спросил: слушай, Ардевол, ты, в конце концов, пишешь книгу или нет? Оба смотрели со второго этажа на освещенный солнцем и полупустой внутренний двор университета.
Мне трудно писать, потому что Сары нет рядом.
– Не знаю.
– Черт возьми, ну уж если ты не знаешь…
Ее нет: мы поругались из-за какой-то чертовой скрипки.
– Мне сложно соединить личности такие… такие…
– Такие выдающиеся. Конечно, это официальная версия, которая всем известна, – перебил его Тудо.
Господи, оставьте меня в покое!
– Официальная версия? А откуда все знают, что я пишу?
– Ты ведь звезда, парень.
И откуда ты только взялся?
Воцарилось долгое молчание. Как сообщают надежные источники, беседы с Адриа Ардеволом часто сопровождались долгими паузами.
– Льюль, Вико, Берлин, – медленно говорил Тудо откуда-то издалека.
– Да.
– Черт, ладно еще Льюль и Вико. Но Берлин?
Ну пожалуйста, не трогай ты меня, чертов зануда!
– Желание обустроить мир в соответствии со своим учением – вот что их объединяет.
– Ишь ты! Это может получиться интересно.
Потому я и взялся за это, дурак ты хренов, раз вынуждаешь меня ругаться!
– Но мне кажется, что это еще надолго. И не знаю, смогу ли я закончить книгу. Уточни официальную версию.
Тодо облокотился о каменные перила.
– Знаешь, – сказал он после долгого молчания, – я был бы очень рад, если бы ты справился. – Он искоса посмотрел на меня. – Мне было бы очень кстати почитать что-нибудь в этом роде.
И он многозначительно похлопал Адриа по руке и пошел в сторону своего кабинета. Внизу по внутреннему двору шла парочка влюбленных, взявшись за руки и не обращая ни на кого внимания, Адриа им позавидовал. Он знал, что если Тудо сказал: мне было бы очень кстати почитать что-нибудь в этом роде, то это не для того, чтобы польстить Адриа, и не потому, что Тудо по зубам книга, в которой соединяется несоединимое и автор пытается показать, что великие мыслители делают то же самое, что Толстой, только с идеями. Тудо не был наделен большим умом, и если он бредил несуществующей книгой, то лишь потому, что вот уже несколько лет мечтал подорвать позиции профессора Бассаса и на кафедре, и во всем университете, а для этого нельзя было придумать лучшего способа, чем создавать новых идолов в какой-нибудь отрасли науки. Если бы не ссора с тобой, я бы даже почувствовал себя польщенным оттого, что меня кто-то использует в своей борьбе за власть. Скрипка принадлежит нашей семье, Сара. Я не могу так поступить с моим отцом. Он ведь умер из-за этой скрипки, а ты теперь хочешь, чтобы я подарил ее какому-то незнакомому человеку, который утверждает, что скрипка – его? И если ты этого не понимаешь, так это потому, что, когда речь заходит о евреях, ты не слушаешь никаких доводов. И даешь заморочить себе голову всяким бандитам, вроде Тито и сеньора Беренгера. Eloi, Eloi, lema sabactani[387].
В пустом кабинете ему это сразу пришло в голову. Точнее говоря, он вдруг решился на это. Должно быть, сказалась эйфория от почти законченной книги. Он набрал номер и терпеливо ждал, повторяя про себя: только бы она была дома, только бы была дома, только бы была дома… потому что иначе… посмотрел на часы: почти час. Наверняка застанет их за обедом.
– Я слушаю.
– Макс, это Адриа.
– Да-да.
– Она может подойти?
Легкая заминка.
387
Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?