– Его вышила для меня девочка.
Его должностной обязанностью в лагерях была помощь в организации программ для людей с ограниченными возможностями. Он учил их навыкам, которые пригодились бы им, когда они вернутся, но, как он шутит, на это уходили годы. Наконец, десять лет спустя, у них было четыре или пять навыков.
Мы встретились в маленьком ресторанчике. Там подавали мороженое. Это было замечательно. Мы с отцом Кике заказали мороженое с кусочками шоколада.
Вскоре он отправляется в Никарагуа, чтобы участвовать в собрании тех, кто подписал договор о запрете противопехотных мин.
Он говорит о том, что я могла бы отправиться в Emergency и увидеть, что происходит. Каждый день они занимаются жертвами противопехотных мин. Он сказал: «Хорошее происходит в ужасных местах».
Он рассказал мне о маленькой девочке, потерявшей ногу, когда она помогала отцу обрабатывать землю.
Когда отец Кике говорил об этой девочке (со своим испанским акцентом), он сказал: «Это так ужасно, так плачевно».
Отец Кике, Мими и я говорили о том, как он узнал, что стал епископом. Он сказал: «Мне позвонили из Рима, и я подумал, что у меня, возможно, какие-то неприятности или что-то подобное».
Он сказал: «Я уверен, что жизнь – не только внутри Церкви. Бог – во всем, повсюду».
Он признается: «Я люблю танцевать, очень. Я привнес в Церковь традиционные камбоджийские танцы».
Отец Кике – замечательный священник. Он очень скромный, когда спрашиваешь о его жизни.
Он упоминает о человеке, с которым нам стоит встретиться. «Он не говорит по-английски, но вы можете увидеть, что он делает. Вы увидите его семью, его жизнь. Он чувствует сердцем, а это лучшее. Делайте все с сердцем».
Он не навязывает свою религию. Он уверен, что у народа Камбоджи прекрасная вера.
В 1984 году был убит другой архиепископ. Отец Кике боялся, когда его назначили на эту должность. Он думал, что его обязательно убьют.
Отец Кике рассказывает об учителе, который борется с неграмотностью. У него нет рук ниже локтей. Он скрещивает и соединяет верхние части рук и пишет мелом.
Отец Кике улыбается, гордясь этим человеком, и говорит: «Удивительно. Здешние люди очень благодушны. Очень легко любить их».
Я также могу понять, как все здешние люди любят отца Кике. Они также знают, что не обязаны быть католиками, чтобы прийти в его церковь за помощью.
Мы с Мими сегодня ночуем в отеле. Мы возвращаемся в свои номера.
Объявления в отеле:
Сегодня утром мы ходили на рынок, чтобы купить дуриан.
Мао, Равут, Мари-Ноэль и я сидели на маленьких пластмассовых табуретах и ели его. Мао попробовал, и, как большинству камбоджийцев, ему понравилось. Он сказал, что плод мягкий. Интересно, как он мог определить, что фрукт спелый.
Сегодня вечером, вернувшись в отель, мы почувствовали запах дуриана в коридоре, когда поднимались по лестнице в свои номера. Кто-то умудрился протащить его в отель. Мы рассмеялись.
Среда, 25 июля. 7.00
В отеле нет телефона, но мобильные телефоны работают. Наконец-то есть сигнал.
Мы выпили растворимый кофе. Здесь только сгущенное молоко, похожее на сладкий сироп.
Кажется, оно начинает мне нравиться.
Мы отправились в аэропорт – в 8.30 вылетает самолет в Пномпень.
Наша первая встреча там – со Скоттом и Джоанной из Carere.
Они составили программу строительства новых школ.
Потом я встретилась с министром образования и вице-премьером. Он благодарен ООН и всем НПО, но подчеркивает важность совместной работы. Он уверен, что главное внимание должно быть уделено равным правам на образование для богатых и бедных, девочек и мальчиков.
Необходимо сделать очень многое. Им нужна вся помощь, которую они могут получить от международной общественности.
Мы посетили Международный реабилитационный центр для ветеранов, открытый в 1991 году.
Лун является докладчиком Международной компании по запрещению противопехотных мин в Фонде американских ветеранов войны во Вьетнаме. Она встретила нас у дверей и познакомила с Ларри. Он американец, но живет здесь и управляет этим центром. У него двое прекрасных приемных камбоджийских детей, девочка и мальчик помладше. Они присутствовали на нашей встрече.
По оценкам Государственного департамента США, по всему миру в земле находятся от 60 до 70 миллионов противопехотных мин, а треть стран мира заминированы.
Для причинения вреда гражданскому населению боевики часто располагают противопехотные мины на обочинах дорог, рядом со школами и на обрабатываемых полях.