— Пошли, это туда! — вопила она, прыгая на месте, поднимая лицо к солнцу. Со стороны можно было подумать, что мы держали ее на цепи в подвале. — Мне не терпится, чтобы ты это увидела!
Огромный Мэтью по частям выбрался из маленькой машинки и потянулся. Тщеславие приводит к страданиям (когда понты дороже денег). Не стоит брать напрокат самую крутую тачку в гараже, если ты крупнее и выше большинства людей.
— Пойдем. — Он обнял меня за плечи, и мы двинулись за Эм и ордами туристов через парковку. — Будет забавно.
Мой рассказ об Итане получился довольно кратким. Еще дрожа после Саймонгейта, я не могла спокойно объяснять, почему провела прекрасный день с молодым красавцем, но ничего не почувствовала. Эм, не желая снимать свою безнадежно-романтическую шляпу, винила все — от нервов и разницы во времени до узких джинсов Итана и слишком раннего знакомства с обожаемым ею poutine. Попутно я вызнала постыдную тайну Эмили — добавлять к картофелю фри и подливе ломтики растопленного сыра, когда никто не видит. Мэтью, напротив, проявил себя большим фаталистом. «Ну что ж, значит, не судьба, — сказал он. — На расстоянии часто появляется романтическая привязанность, а когда люди встречаются, притяжения между ними не возникает».
— Ты тут ни при чем, — уверял он, пока мы мчались по шоссе под звуки хита канадца Брайана Адамса (в Риме делай как римляне). — Может, ты еще сто лет не влюбишься. Подцепи ты этого Итана в баре, разве имело бы значение, что тебе не захотелось выйти за него замуж через пятнадцать минут после знакомства? Случись все это в Лондоне, ты бы так не изводилась.
— Наверное. — Я смотрела на отправленное Итану сообщение в «Фейсбуке», стараясь не чувствовать себя полным дерьмом.
Привет, Итан!
Большое спасибо за вчерашнее, я отлично провела день. Торонто замечательный город, и мы с тобой так хорошо общались, но сегодня я вынуждена пропустить встречу — свалилась неожиданная работа. Давай останемся на связи, пиши, а если будешь в Лондоне, обязательно сообщи.
С любовью, Рейчел.
Это было недостойно, Итан прекрасный человек, я не могла отделаться от ощущения, что творю, как говорят, скорый суд и расправу, но что мне оставалось? Не помолвку же я разрывала, в конце концов. Мы один раз встретились. Он один раз меня поцеловал. Мы оба знали, что через сорок восемь часов я улечу. Я повторяла себе это снова и снова, пока почти не похоронила под словами тот факт, что мне ужасно стыдно — ведь я невольно его обнадежила. Итан пока не ответил. Я надеялась, это оттого, что он гулял с Сэди там, где не берет телефон, а не мастерил рыжую куклу для обряда вуду. Впрочем, я и так вот-вот получу инфаркт. Пункт девятый: «Прыжок с тарзанки».
— Все будет прекрасно, — обещал Мэтью. — Рано или поздно ты найдешь человека, перед которым тебе захочется упасть на колени. С кем ты вновь оживешь. Он поцелует тебя так, что дух захватит. Романы вообще сложная штука, зачем же на мелочи размениваться.
— Факт, — поддержала его Эмили. — Нет ничего приятнее, чем встретить того, кто будет сводить тебя с ума. Надо добавить в жизнь страсти, от которой сводит пальцы ног и трескаются пересохшие губы.
Я уже не знала, что хуже — прыжок с тарзанки, размен себя на мелочи или то, что единственный человек, от которого у меня все сводит, трескается и подкашивается, — это Дэн Фрейзер. Не далее чем семьдесят два часа назад он вызвал у меня слабость в коленках и заодно уложил на спину.
Глаза обжигало неоном гигантских экстравагантных ловушек для туристов, которыми была утыкана дорога к водопаду, голова гудела от всякой чепухи, поэтому я оказалась совершенно не готова к неимоверному величию природных красот, открывшихся перед нами, когда мы наконец догнали Эмили. С каждым шагом шум воды становился все более отчетливым, а пейзажи все более впечатляющими. От восхищения трудно было дышать. Вскарабкавшись на низкую каменную стенку, вопреки усилившимся лемминговым настроениям, кричавшим, что здесь ужасно высоко, я сделала сотню фотографий, но ни одна не передавала моих ощущений. Я оглянулась на неоновое безобразие и снова повернулась к водопадам. Теперь понятно, почему магазины из кожи вон лезут, чтобы привлечь внимание, но им все равно не составить конкуренции Ниагаре. Разве что вы турист с сумкой-поясом и зовут вас Билли Боб.
Водопад был огромен. Эпических масштабов. Впечатление оказалось даже сильнее, чем от Комнаты чудес «Селфриджес»[52]. Меня охватил почти такой же восторг, как неделю назад при виде огненно-красных волос. Я давно забыла, что в природе существуют явления, способные лишить дара речи, заставить онеметь от удивления, — вечная красота, а не только «Скай-плюс». Как только ко мне вернулось самообладание, я, истинное дитя двадцать первого века, достала сотовый, сделала снимок и отправила матери. Ей бы понравилось… В смысле ей понравится. Надо будет с ней увидеться по возможности поскорее.
52
Имеется в виду крупнейший в мире торговый зал площадью 5700 кв. м универмага «Селфриджес» на Оксфорд-стрит в Лондоне.